Он не ошибся в своих предположениях. Ракеты вскоре погасли, но впереди темноту резанул фонарный луч. Его заметил только Гус.
Командир разведроты ускорил шаг. Он пояснил Тоне, почему важно поскорее выйти из полосы полка. Но, однако, взглянув на еле тащившегося связиста, распорядился искать по пути воронку. Впереди послышался лай собаки.
— Осложняются дела...
— Воронка справа, — сказал Блинов.
— Проверить!
Блинов метнулся туда и тут же доложил:
— Подходящая.
Перебрались в воронку. Лай собаки приближался. Теперь Тоня с Блиновым заметили лучи фонариков.
— Я слышу лай одной собаки. Не ошибаюсь?
— Мне тоже кажется — одна, — ответила Тоня Гусу.
Она спросила связиста. Тот молча послушал и сказал, что приближается одна собака, и наверное, овчарка командира полка. Других собак он не видел.
Теперь до разведчиков донеслись человеческие голоса. Гус через Тоню спросил немца: «Когда собака подбежит, она поднимет шум или нет?» Связист задумался, а затем посоветовал немедленно начать земляные работы. Он скажет несколько ласковых слов, собака поскулит немного и побежит дальше. Но вот если было что-то обронено при переходе линии фронта, она найдет и по следу обязательно приведет сюда.
— Он прав, — согласился Гус и приказал углублять воронку, но землю не выбрасывать наружу, а укладывать по краям.
— Собаку сможем уничтожить холодным оружием?
Тоня перевела. Гитлеровец ответил, что это трудно сделать. Если бы было мясо, попытаться можно, но посоветовал лучше ее не трогать, так как она завизжит и привлечет сюда солдат. Гус после небольшого размышления сказал, что мясо есть. Собаку надо затащить в воронку и задушить. Спросил, сможет ли он ее схватить за ошейник. Связист заколебался, попытался отговорить не делать этого: шума избежать почти невозможно.
— Собаку нужно уничтожить! И вы должны это сделать без колебаний! — отрезала Тоня.
Немец выпучил глаза на Тоню.
— Вы что уставились на меня?
— Фройндин?
— Вы готовы выполнить приказ?!
— Попытаюсь сделать. Но вы возьмете меня с собою? Меня теперь обязательно разыщут, — взмолился связист.
— Тебя возьмем, Фридрих. Но действуй решительно. Твоя жизнь теперь в твоих руках!—сказала Тоня.
Лай собаки тем временем приближался. Гус уже довольно ясно улавливал приближающийся шум. Фашистов Гус еще не видел, но по нараставшему шуму понимал, что шли цепью, быстрым шагом, на довольно широком фронте.
— Он что? Заколебался? — спросил Гус. — Что он сказал?
— Ничего особенного. Удивился, что я девушка... Обещал схватить собаку. Просил, чтобы его с собой забрали...
Долетевший из темноты голос прервал ответ Тони. Выполняя команду, собака побежала в другую сторону, параллельно фронту, но вот она вернулась и снова устремилась большими прыжками на людей.
— Приготовиться, Фридрих!
— Я готов. Скажите им: всем дружнее работать лопатами и смотреть только в землю. Никакого внимания на собаку! В противном случае может сорваться замысел.
Тоня перевела. Связист взглянул на работающих, изготовился и только показалась раскрытая пасть огромной овчарки, совершенно неожиданно ударил ногой по каске Гуса и дико закричал: «Фас!» Собака сбила с ног Блинова и, зарычав, стала его грызть.
— Ах, сволочь! — проговорила со злостью Тоня и, ударив лопатой по спине гитлеровца, всем телом навалилась на него.
— Помогайте Блинову! — как-то странно, совсем чужим голосом выдавил Гус, успев схватить фашиста за горло.
Тоня метнулась к Блинову и на какие-то секунды обомлела: Блинов, выкрикивая «Ох, сука! Ох, сука!..» катался с собакой по дну воронки. И только здоровущий пес со вздыбленной холкой оказался на Блинове, Тоня каким-то невероятно ловким прыжком навалилась на пса, вцепилась обеими руками в его лохматую шею и сбила с Блинова. Овчарка взвизгнула и тут же обмякла, а Блинов, лежа на спине, еще раз всадил в нее нож. А потом вскочил и одним прыжком оказался у сцепившихся Гуса и немецкого связиста.
— Получай, иудина! — пронзил гитлеровца ножом разъяренный Блинов.
— К бою! — стаскивая с шеи автомат, прокричал Гус.
Теперь все трое хорошо услышали, как в их направлении, горланя, спотыкаясь и нещадно ругаясь, бежало человек семь. Один из них истошно звал к себе овчарку.
— Подпускаем вплотную!—отдавал распоряжение Гус. — Пробиваемся наискосок, к фронту.
А гитлеровцы были уже в нескольких шагах от разведчиков.
Их насчитали десять. Фашисты не знали, что произошло, слышали лишь отдельные крики, визг собаки, а теперь вдруг тишина.