Размышления Гуса прервал невесть откуда выскочившим мотоцикл. Гус занял более удобную позицию. Обзор после очистки поля стал отличным. Быстроходный мотоцикл без люльки промелькнул около танка. Управлял им офицер в темной короткой куртке, с автоматом на груди, в портупее, с планшеткой и парабеллумом. На большой скорости отъехал метров триста от танка и круто свернул налево. С минуту, не больше, Гус видел удалявшиеся взвихренные клубы пыли. Но вот они пропали. Мотоцикл остановился. Гус с трудом рассмотрел на том месте темноватое облачко отработанного газа. Мотор заглох. Штаб немцев. По всей видимости, полковой. А не офицер ли из штабе дивизии приехал? Ведь будет возвращаться. «Эх, взять бы его!» Было только полшестого. Темнота как на грех надвигалась медленно. Ротный пододвинулся к выходу, взглянул на небосклон. В двух местах заметил слабое мерцание звезд. Луны не видно. Ветер сменил направление, но дул не сильно. Гус вытащил и автомата магазин, дозарядил его, взял другой и с ним проделал то же самое. «Эх, если бы не проскочил до наступления темноты!
Этот час, как показалось Гусу, тянулся целую вечность. На позиции к гитлеровцам проехали три кухни, четыре санитарные машины успели взять раненых на передовой и вернуться назад. Дважды недалеко от них сделал залпы шестиствольный миномет. Гус не услышал грохота, но определил по вспышкам пламени. Выстрелы, сопровождавшиеся затяжным характерным скрипом пролетавших мин, разбудили Тоню. Она даже вздрогнула и резко поднялась:
— Ну что? Как тут?
Гус покачал головой, дал знать, что он не слышит, и попросил выслушать его план захвата штабного мотоциклиста. Тоня одобрила его.
Гус первым, Тоня за ним выползли из-под танка, добрались до густого бурьяна. Осмотрелись. Ползком, параллельно дороге, двинулись они в тыл противника. Ползли с полчаса. Ветер усилился, нагнал облака. Сделалось темнее.
Разведчики передохнули, пропустили несколько машин, пригибаясь, быстрым шагом пересекли дорогу и оказались в кустарнике.
— Метрах в трехстах должна быть балка, — сказал Гус, — а в ней наверняка тыловые подразделения гитлеровских батальонов.
Ветер донес до Тони отдельные голоса. В кустарнике она также уловила присутствие людей. Дальше стали продвигаться опять ползком. Затем задержались у молодого высокого ивняка, перемежающегося с молодыми березками.
Гус приказал Тоне наблюдать, а сам, вооружившись ножом, принялся за работу. Он свалил деревцо. Очистил от веток. Получилась довольно длинная слега. Принялся за второе. Подрезал его. Хотел валить. Тоня задержала Гуса. По дороге проехали четыре машины со снарядами, за ними с прикрытой сверху фарой прострекотал тот самый мотоцикл. Гус в раздражении стукнул кулаком по колену. Тоня поняла его досаду и похлопала по щеке: успокойся, мол, что-нибудь другое появится, — и подала сигнал к продолжению работы. Свалили второе деревцо. Гус сделал два кола и подсел к третьему деревцу. Наконец колья были готовы. Гус взвалил их на плечо и сказал:
— Спустимся в овраг, где кончаются кусты. На подъеме дорога должна сузиться, там как раз и устроимся.
Спустились в овраг. Дорога вильнула влево на косогор. По обе стороны ее чернели кусты. Остановились у начала спуска. Тоня обследовала местность. Кругом тишина, ни души.
Когда Тоня вернулась, у Гуса уже был готов настоящий КПП (контрольно-пропускной пункт). Даже свой походный карманный фонарик укрепил на центре жерди, перекрывшей дорогу. Он подозвал Тоню поближе, прикрыл фонарик и включил красный свет. Приближавшаяся к фронту машина с двумя подфарниками заставила Гуса снять с козлов жердь и ретироваться в кусты. Они залегли. Снова везли снаряды. В одной небольшой колонне проскочил легкий «козлик», вроде «виллиса». Рядом с шофером сидел офицер. Гус в сердцах сказал:
— И угораздило его, черт, затереться в колонну.
Часа два ожидали они, но ни одного мотоцикла, ни одной интересующей их машины! Гус стал было отыскивать другой выход из положения, как в отдалении сверкнула фара, а через несколько секунд в тишине ночи Тоня уловила стрекот мотоциклетного мотора. Гус быстро схватил жердь, уложил ее на козлы и, когда мотоцикл оказался метрах в семидесяти, включил красный огонек.