— Может, вам все-таки пора закончить изучение противника и перейти в блиндаж? Он у нас в конце хода сообщения. Туда мы как раз и раненых переносим. Вы и возьмите на себя заботу о них.
— Ишь как вы ловко придумали! И не откажешься, — улыбнулась Тоня. — Нет! Останемся здесь! — твердо сказала девушка и оглянулась на Перекрестова.
— Да( но вы считайте себя теперь в моем распоряжении. А я ведь могу и приказать.
— Надеюсь, что вы не воспользуетесь этим правом. Мы конечно, подмога не ахти какая, но бой примем вместе с вами... Последние слова Тони потонули в грохоте близко разорвавшихся снарядов. Все трое прижались к стенке траншеи. На головы их полетели комки смерзшейся земли.
— Хорошо. Будет по-вашему. Пойдемте со мной! Я вам укажу, где занять позицию. Будете в моем резерве.
Они пошли на морозовский НП. Морозов указал разведчикам место метрах в семи от себя. Позиция была хорошо оборудована и, по-видимому, являлась запасной для комбата и политрука, Тоня хотела выглянуть. Но ее придержал ординарец комбата. Он надел на ее шапку каску, закрепил у подбородка ремешком.
— Теперь вы боец нашего батальона и должны быть по форме одеты, — сказал он.
— «Не велено», значит, без каски? — улыбнулась Тоня, — Подчиняюсь. — И, поправив на голове довольно увесистую посудину, на секунду высунулась из-за бруствера. Потом пододвинула ящик из-под патронов и встала на него. — Вот теперь другое дело. — Тоня еще раз посмотрела в сторону противника, прижала к плечу автомат, прицелилась и поводила им из стороны в сторону. Удобно.
Затишье продолжалось недолго. Из города донесся мощный орудийный грохот. Его заглушили разрывы многих снарядов. Тоня и Перекрестов повалились на дно траншеи.
«Молодец Морозов, ничего не скажешь. Нашел удачную защиту. В такую узкую щель трудно угодить снаряду», — признательно подумала Тоня. Потом посмотрела в сторону, куда ушел Морозов, и увидела, что он стоит и что-то энергично поясняет двум гвардейцам. Те куда-то убежали. С комбатом остался лишь его огромный ординарец. Но и он получил какое-то поручение и промчался мимо разведчиков. Морозов взглянул на часы, поправил каску, поднялся на земляную ступеньку и поднес к глазам бинокль.
Тоне стало совестно, что она забилась на дно траншеи и лежит, как напуганная мышь. И, быстро вскочив, подбежала к Морозову. За нею последовал и Перекрестов.
— Может, какие поручения будут? — прокричала она что есть силы.
Комбат резко покачал головой и жестом приказал идти на свое место. Совсем неожиданно разрывы снарядов, слившиеся в громовые раскаты, удалились. Не успела девушка осознать что произошло, как слух ее резанула команда:
— Огонь! Ого-о-онь!
Она вскочила на ноги и, склонившись к брустверу, нажала на спусковой крючок автомата. Просвистевшая сбоку пуля заставила ее вздрогнуть, но замешательство длилось какую-то долю секунды. «Ты же разведчица!» — пристыдила себя Тоня. Оглянулась и увидела рядом Перекрестова. Его морщинистое вытянутое лицо было сосредоточенно. Прицеливаясь, он выпускал из автомата короткие очереди. «В кого же он стреляет?»
— Залегли, псятины! А как лезли нахально! — услышала она его голос, — Сейчас снова поднимутся.
Младший сержант не ошибся. Пустырь ожил.
— Ух, сколько! — вырвалось у Тони, когда она увидела густые цепи врага. Целилась уже спокойно. Несколько фашистов, сраженных ею, рухнули на землю. Тоня настолько увлеклась, что но замечала ничего вокруг, и очнулась, когда почувствовала на плечах тяжелые руки.
— Голову так могут продырявить, —услышала она голос Перекрестова.
Она встрепенулась, быстро сменила магазин и благодарно посмотрела на своего невозмутимого товарища. Он улыбнулся, чинно погладил свой гусарский ус и выглянул за бруствер. Фашисты продолжали атаковать. Три гранаты почти в одно время разорвались в нескольких метрах от траншеи. Тоня выпустила две очереди. Дружно строчили гвардейцы Морозова и заставили гитлеровцев залечь. Их надежно укрыла лощина, метрах в пятидесяти от траншеи.
Озабоченный Морозов подошел к разведчикам.
— Это только начало. Я же вам говорил... Еще и врукопашную подеремся. А может, и не раз. Из лощины скоро ждите новую мощную атаку.
В глазах его Тоня прочитала: «И как же вы не вовремя пришли!»
На окраине города, где раньше не было артиллерийских позиций, заухало. У траншеи стали рваться мелкие фашистские мины. Морозов бегом вернулся на НП. По траншее полетело его предупреждение: под прикрытием минометного огня пехота врага будет приближаться.
«Начнут ползти — стрелять самостоятельно!» — передавалась его команда.