Фашисты лезли. Несколько их гранат разорвалось в траншее. А за взрывами около десятка гитлеровцев прыгнули к гвардейцам. С ними тут же покончили. Основная масса фашистов не достигла цели. Огонь моряков заставил их остановиться.
Когда атака была подавлена, Морозову сказали, что ранена разведчица. Метеором прилетел он к лежавшей на земле Тоне. Осторожно, непослушными руками повернул ее голову, снял каску. Увидел белый лоб, бледное милое лицо. Сердце сжалось, в ногах и руках почувствовал слабость. Где же рана? Не видно Только из носа двумя струйками текла кровь.
— Гранатой ее сбило, — сказал стоявший рядом Перекрестов.
Морозов осторожно взял Тоню на руки, отнес в самую узкую часть траншеи, бережно опустил. Прибежавший санинструктор хотел спиртом протереть Тоне лицо. Морозов забрал у него вату и сам снял кровавые подтеки.
— Нашатырный спирт, быстро!
Санинструктор подал пузырек. Морозов осторожно приподнял голову девушки и поднес к ее носу пузырек. Тоня зашевелилась и открыла глаза. Посмотрела на озабоченные лица Морозова и Перекрестова, и на сухих губах ее обозначилась улыбка.
— Тряхнуло меня? Я ведь видела, как покатилась граната, сразу же повалилась на землю. Видно, запоздала... Меня сильно ранило?
— Вас не ранило, но о землю стукнуло сильно. Нужно старших слушаться, — мягко и укоризненно, как ребенку, сказал ей Морозов.
— Старшие будут врага отбивать, а младшие на задворках отсиживаться?
Обрадовавшись, что Тоня оживает, Морозов счастливо рассмеялся. Но сейчас же оборвал смех и строго сказал Тоне:
— Попрошу без моего разрешения не вставать. — А Перекрестову приказал решительно: — Проследить! Скоро ведь снова атака...
Тоня посмотрела вслед удалявшемуся Морозову и перевела взгляд на Перекрестова. «Ясно вам?» — спросили ее глаза В голове девушки стоял шум. Тошнило. «Не вставайте!», легко сказать. Как полезут снова, и стрелять придется. Она стала подниматься. Перекрестов быстро нагнулся к ней.
— Лягте, лягте, товарищ сержант! — умоляюще говорил Перекрестов.
— Ослабла я как-то сразу, — внемля уговору Перекрестова, грустно призналась Тоня. — Полежу немного. Долго-то не придется...
Девушка даже вздремнула. Но покой ее нарушила артиллерийская канонада. Снова минут тридцать фашисты кромсали перепахивали позицию гвардейцев. Трижды делали перерыв снова возобновляли огонь. Затем гитлеровцы пошли в атаку. Без выкриков, как прежде, без автоматной трескотни.
— Обмануть вздумали? Дудки! — Перекрестов тщательно целился и выпускал очередь за очередью.
Тоня поднялась с трудом. Ее качало из стороны в сторону Опираясь о стенку траншеи, она добралась до своего места, выпрямилась, установила автомат и только после этого посмотрела вперед.
— Ничегошеньки не вижу! — сказала удивленно.
— Залегли, — пояснил Перекрестов. — Не выдержали. Но лежать долго не будут...
И в самом деле, фашисты начали вскакивать и приближаться. Тоня, не целясь, стреляла до тех пор, пока совсем близко от траншеи гитлеровцы снова не залегли. Справа от себя она хорошо видела, как группа фашистов спрыгнула в траншею.
— За мной! Быстрее! — услышала она пробежавшего мимо Морозова.
Человек десять матросов устремилось за ним. «Да, там дела плохи. Сколько их попрыгало! Надо нам туда бежать».
— За мной, Перекрестов! — скомандовала Тоня. Покачиваясь, она направилась туда, где шла отчаянная рукопашная схватка.
Перекрестов схватил ее за рукав.
— Нельзя нам отсюда уходить, дочка! — взмолился он. — В тридцати шагах от нас, должно, взвод лежит. Они сейчас будут здесь...
Галдеж гитлеровцев мигом вернул Тоню и Перекрестова к брустверу. По атаковавшим хлестнули две длинные автоматные очереди. Валились сраженные, а уцелевшие начали отползать назад.
У Тони неожиданно кончились патроны. А Перекрестов с ловкостью старого охотника продолжал выпускать по три патрона по отходящим.
На правом фланге положение было угрожающее. Только Морозов с подоспевшими матросами успел покончить с первыми прорвавшимися солдатами противника, как завязалась ожесточенная схватка со второй группой. Близко от комбата был только один матрос. А фашистов шесть. С двумя, что оказались правее, старший лейтенант рассчитался одной очередью. Когда же повернулся в другую сторону, на него неожиданно прыгнул длиннющий фашист и выбил из рук автомат, потом свалил на дно траншеи и стал душить. Морозов сжался в комок и, распрямляясь, толкнул фашиста. Тот отлетел, крякнул и снова пытался напасть на Морозова. Да поздно — Морозов успел сделать по нему два выстрела из пистолета. Сразу же схватил свой автомат и бросился на помощь матросу, сцепившемуся с двумя гитлеровцами. Прямым ударом левой руки он отбросил одного фашиста от гвардейца. Тот, качнувшись, повалился на спину и выпустил из автомата очередь в Морозова. Подоспевший сзади Павлинов сразил фашиста.