Джо в белом кружевном костюме и белой же панамке с интересом наблюдал за этим трогательным проявлением женской дружбы. «Прямо материнская любовь», — подумал он. Кажется, пора привести Джерри в чувство. Джо взял свой огромный чемодан и тоже водрузил его на Джерри, положив сверху еще и саксофон.
— Спасибо, Дафна! Ты так добра! — прочувствованно проговорил он, не обращая внимания на растерянное лицо Джерри. Нежно взяв Душечку под руку, Джо с видом лучшей подруги, наклонившись к ее уху, но так, чтобы слышал Джерри, восторженно проговорил: — У нее золотое сердце! — И, оставив Джерри разбираться с багажом, Джозефина и Душечка налегке двинулись к отелю.
Болтая и смеясь, Джо и Душечка по посыпанной желтым песочком дорожке подошли к отелю и поднялись по широкой мраморной лестнице на веранду.
Все престарелые джентльмены, сидевшие в шезлонгах на веранде, как по команде, сняли шляпы и поклонились.
— Здравствуйте! — посыпались любезные приветствия отовсюду.
— Добрый день, леди!
— О, какие красотки! — слышались вздохи. Джо и Душечка слегка притормозили шаг, пока отвечали на приветствия, и Джо тихонько прошептал на ухо спутнице:
— Вот они, миллионеры! Скажи, пожалуйста, их тут и вправду как собак нерезаных!
— Я же тебе говорила! — прошептала в ответ Душечка, но тут же приуныла, с сомнением глядя на джентльменов в шезлонгах. — Но им всем, наверное, лет по семьдесят пять!
— Три четверти века! — подражая Душечке, воскликнул Джо, очень довольный отсутствием серьезных соперников. — Тут призадумаешься, иметь ли с ними дело…
Джентльменов и впрямь нельзя было назвать мальчиками. Толстые и худые, лысые и с остатками шевелюры, пышущие здоровьем и со следами всех страстей на лицах — разные были эти миллионеры. Но объединяло их одно — они сумели заставить Фортуну раскошелиться.
Душечка была разочарована и не скрывала этого от Джо, когда они вошли в холл отеля и теперь поджидали лифт.
— Надеюсь, они привезли с собой хотя бы внуков, — вздохнув, проговорила Душечка.
— Да, — радостно подхватил Джо, — неплохо было бы! — И вдруг расхохотался.
Нет, у Джо были свои планы относительно Душечки. Джо, что называется, положил глаз на прелестную блондинку, а он не из тех джентльменов, что останавливаются на полпути, когда дело касается девушек. Так что никаким миллионерам и их внукам в его планах места не оставалось. В глазах Джо зажегся опасный огонек — огонек охотника, подстерегающего дичь!
Джерри «ловит» миллионера
Вообще-то, человек Джерри мягкий и незлобивый, но в данный момент он пребывал в таком гневе, что, подключи к нему провода, он один смог бы освещать целое побережье. И все из-за этого прохвоста Джо!
Поведение Джо давно уже вызывало, мягко говоря, неодобрение Джерри, но сейчас, стоя с грудой чемоданов под палящим солнцем на виду у всего отеля и глядя вслед удаляющейся парочке, Джерри прямо-таки кипел от негодования. «Каков гусь! — думал он, стараясь удержать падающие чемоданы. — Наглая рожа! Опять за свое! Ничто не удержит его от волокитства и беспутства! Никакие тряпки, никакие пулеметы Коломбо!» Чемодан Джо, наконец, упал. Джерри хотел попросту пихнуть его ногой и бросить тут же, но передумал, решив, что с Джо он еще посчитается.
И Душечка — тоже хороша! То приходит к нему на седьмую верхнюю и лезет обниматься, а теперь — извольте видеть, вешается на шею этому проходимцу Джо! От злости у Джерри совершенно вылетело из головы, что Душечка не могла вешаться на шею ни ему, ни Джо по той простой причине, что они для нее — девушки. Но для того, чтобы столь простая мысль пришла ему в голову, нужно было чуть сбавить пыл негодования. Ладно, сейчас он чемоданы донесет, но пусть Джо и не надеется, что ему это сойдет с рук! Он, Джерри, найдет способ с ним достойно поквитаться.
«Золотое сердце! — возмущался Джерри, ковыляя на высоких каблуках по дорожке и таща в охапке чемоданы. — Ладно, встретимся, встретимся мы на тропе над обрывом!»
Благополучно добравшись до веранды отеля, Джерри уже было приступил к штурму лестницы, но охапка чемоданов в руках, из-за которых ему не видно было, куда он ступает, и эти проклятые каблуки сделали свое черное дело — на последней ступеньке он, как и в вагоне, вновь зацепился за что-то каблуком и на веранду уже не взошел, а въехал, роняя по пути чемоданы и инструменты.
— О-о-о! — завопил Джерри, приземляясь на мраморный пол.
Миллионеры в шезлонгах ахнули и привстали от ужаса, но честь оказать помощь попавшей в беду даме досталась оказавшемуся ближе всех — и достойнейшему. И пока Джерри, пытаясь сохранить достоинство, выбирался из-под чемоданов, маленький юркий человечек в белых штанах и соломенной шляпе уже суетился вокруг него.