— Коломбо Белые Гетры, делегат от Чикаго, — представился Коломбо и, указав на стоявших за его спиной «адвокатов», добавил? — И трое сопровождающих.
Записав имя Коломбо в огромный гроссбух — мечту полицейских, человек выдал ему мандат на ленточке.
— Благодарю, — сухо бросил Коломбо, прикрепляя мандат к пиджаку.
Он хотел было уже направиться в номер, чтобы переодеться и передохнуть с дороги, как вдруг услышал:
— Хэлло, Коломбо! — Коломбо поднял глаза. Молодой парень, похожий на испанца, стоял, прислонившись плечом к стене и играя монеткой: подбросит — поймает…
— Мы были уверены, что ты не явишься. — Парень Насмешливо взглянул на Коломбо. Рот его кривился в усмешке, но глаза смотрели холодно и презрительно. «Так смотрят на падаль», — неожиданно подумал Коломбо.
— Это почему же? — спросил он спокойно. Парень ему не понравился — ни его тон, ни холодный взгляд, ни тем более то, что он сказал.
— Говорят, что ты не в себе после смерти Чарли Зубочистки… — «Испанец» продолжал играть монеткой.
— Мы все там будем, — холодно бросил Коломбо.
— Это да, — согласился, усмехнувшись, парень, — но торопиться никому неохота. — Ну ладно, Коломбо. — Он спрятал монетку в карман. — Пойди покажись «хормейстеру».
— Это еще что за новости? — В голосе Коломбо, до того спокойном и бесстрастном, послышалась раздражительность.
— Распоряжение Маленького Бонапарта, — небрежно объяснил парень и, еще раз усмехнувшись, отошел к стойке.
Несколько секунд Коломбо стоял неподвижно, чувствуя что все это — дурной знак. Но потом повернулся к своим сопровождающим и кивком головы велел следовать за ним.
В соседней, комнате — одном из служебных помещений отеля — обыскивали прибывающих делегатов. Ответственный за безопасность мероприятия — «хормейстер», маленький человечек плотного телосложения с совершенно плоским лицом, как будто его долго били утюгом по физиономии, а потом для верности еще раз ударили об стену, — «шмонал» своих коллег со всей тщательностью, изымая все режущее, стреляющее и взрывающееся.
Закончив трясти одного из делегатов, «хормейстер» подошел к Коломбо.
— А ну, Коломбо, подними ручки, — с явной издевкой велел он.
— Это еще зачем? — опешил Коломбо. Всегда очень предусмотрительный и проницательный, собственно, потому и живой до сих пор, Коломбо никак не ожидал чего-либо подобного и был явно не готов к такому повороту событий.
А «хормейстер» уже ощупывал его со всех сторон, попутно разъясняя:
— Маленький Бонапарт хочет, чтобы не было шума. — Все проверив и прощупав, он фамильярно хлопнул Коломбо по плечу. — Все в — порядке! Здесь чисто.
Коломбо и в самом деле никогда не носил оружия и редко брал его в руки — разве что в самых особых случаях. Но подобное обращение вывело его из себя. Молниеносным движением Коломбо схватил «хормейстера» за лацканы пиджака, и через мгновение в руке Коломбо уже поблескивал вороненый ствол пистолета.
— А здесь грязно! — рявкнул Коломбо, швыряя пистолет на поднос «хормейстеру», где
уже лежали реквизированные у делегатов «игрушки».
«Хормейстер» зло взглянул на Коломбо своими маленькими глазками, но ничего не сказал и принялся обыскивать одного из адвокатов Коломбо, стоявшего с закатанными штанинами брюк.
До брюк было все чисто. Но вот «хормейстер» раскатал одну штанину — на пол с грохотом упал пистолет. «Хормейстер» поднял его и, зло глядя на гангстера спросил, не вставая с колен и глядя сверху вниз.
— Это что, а?
— Не бойся, не заряжен, — ухмыльнулся тот, стоя с поднятыми руками.
«Хормейстер» раскатал вторую штанину — на пол посыпались патроны. Гангстер, наглая рожа, ухмыльнулся еще шире, а «хормейстер», со злостью отпихнув патроны ногой, заорал:
— Следующий!
Следующим оказался «адвокат» громадного роста с корзиной в руках, из которой торчали какие-то странные штуковины.
— Это что? — ткнул пальцем в корзину «хормейстер».
Громила с готовностью показал товар.
— Клюшки для гольфа! Покороче и подлиннее — на все случаи…
«Хормейстер» мрачно взглянул на клюшки и вытащил одну из корзины.
— А это что? — В руках у «хормейстера» оказался пулемет.