На мгновение наступившая гнетущая тишина была быстро прервана. Из деревни с криком выскочила мать ребёнка, молодая девушка, сама ещё ребёнок, и, причитая, упала перед малышом, ощупывая, лаская, целуя и успокаивая его. К Джулии подбежали слуги. За ними семенил староста с выражением священного ужаса на лице.
- Госпожа, лев вам ничего не сделал? – озабоченно спросил седой мужчина, закидывая ружьё за спину. Прежде, чем проведать госпожу, он подошёл ко льву убедиться, что тот мёртв и не вскочит, чтобы в ярости растерзать первого попавшегося. Джулия слабо кивнула. Она подняла голову и увидела пустое кресло перед собой.
- Как это? – нервно спросила она и попыталась усмехнуться.
- Это чудо! - повторял староста, семеня кругами вокруг них. – Это чудо!
Наконец он бросил взгляд на мать и спасённого ребёнка.
- Вам не следовало спасать его. Это пария, - брезгливо произнёс он и отошёл подальше.
Джулия подскочила. Она стояла, покачиваясь на недавно обретённых ногах, ухватившись за седого слугу:
- Всякая жизнь священна! – крикнула она. От её полыхавших гневом глаз староста как будто уменьшился. – Ты не бог, чтобы решать, кто должен умереть! Я спасла ребёнка, а ребёнок вернул мне ноги! Недостоин жизни тот, кто считает, что знает волю бога лучше самого бога!
Воцарилось молчание. Где-то слышались выстрелы. Жители деревни, собравшиеся вокруг, когда опасность миновала, сурово смотрели на Джулию и её слуг. Молодая мать прижимала к себе ребёнка и со страхом смотрела на окружавших её людей.
- Ананд, - обратилась Джулия к старому слуге. – Спроси её, хочет ли она перейти в мой дом и служить мне?
Старый слуга с изумлением посмотрел на Джулию.
- Госпожа, это же пария! Мои соплеменники и так считают вас низшей кастой за то, что вы общаетесь с разными людьми. Да и меня и моих солдат воспринимают как грязь под ногами. Но если вы возьмёте в дом эту женщину, то деревня может взбунтоваться. Посмотрите на них, - Он указал на недовольные и суровые лица людей, стоящие вокруг них на расстоянии, чтобы не запачкать свои священные обычаи. – Ещё немного, и мы вообще от сюда не выйдем.
- Спроси её, не хочет ли она уйти из деревни в мой дом, Ананд, - повторила Джулия. - Я знаю обычаи этих варваров. Я знаю, что в вашей стране какое-то странное деление людей. Но оставить здесь эту несчастную женщину я не могу. Посмотри на её одежду, посмотри на её ребенка – они не выживут тут. Тем более, что когда мы уйдём, в деревне будут считать, что бог, воплотившись в льва, выбрал себе жертву, которую я отняла, и гнев бога падёт на деревню. Они же тогда сами её убьют вместе с ребенком!
Старый слуга с удивлением смотрел на эту женщину, которую он знал уже несколько лет, с тех пор, когда она и её дядюшка с дочерью приплыли из далёкой Англии. Её светловолосая кузина показалась ему глупой дурочкой, у которой на уме одни украшения и кавалеры. Что до этой женщины – он не воспринимал всерьёз её обучение деревенских детишек и её стремление к знаниям. Баловство, не имеющее практической ценности в жизни женщины. А оказывается, она изучила взгляды его народа. Хоть и оскорбительное «варвар» слетело с её уст, но она явно отделяла его от толпы сурово настроенных деревенских фанатиков. Её храбрость или безрассудство сегодня показали ему, что не такая уж она и никчёмная обуза для дядюшки. Она многое понимает, да и с головой у неё всё в порядке – вон как быстро поняла намерения деревенских жителей.