Вернемся к Александру Македонскому. В мае 334 до н. э. он переправился через Геллеспонт в Малую Азию в районе местоположения легендарной Трои.
Античный историк Диодор приводит состав его войск, подтверждённый в целом другими источниками: Пехота – всего 32 тысячи – 12 тысяч македонян (9 тысяч в македонской фаланге и 3 тысячи в отрядах щитоносцев), 7 тысяч союзников (из греческих городов), 5 тысяч наёмников (греков), 7 тысяч варваров (фракийцев и иллирийцев), 1 тысяча лучников и агриан (пеонийское племя во Фракии).
Конница – всего 5100 – 1800 македонян (гетайры), 1800 фессалийцев, 600 греков, 900 фракийцев и пеонийцев.120
Если посчитать количество воинов оставленных в гарнизонах завоеванных городов, погибших и выбывших из строя в следствие ранений, то получится что все население Македонии участвовало в военной компании напрямую. Опустошенная походами Александра Македония и Греция не могли предоставить такое количество наемных воинов, чтобы не впасть в окончательное запустение.
Напрашивается вывод: Македония не была одинока. Александр действовал не один. Думаю, что без поддержки не только греческих полисов, но и Скифии сам поход в Персию был не возможен, в силу естественных причин. Александр Солоник в большинстве случаев также работал не один. У Солоника было определенное прикрытие, его всегда кто-то подстраховывал. Более того, многие операции, в которых он принимал участие, были разработаны совсем другими людьми. Иной раз он получал «заказ», а потом его отменяли. К примеру, по словам моего клиента, однажды ему было наказано убийство Отари Квантришвили, но в итоге это дело перепоручили другому.
Много эпизодов в описании походов македонян вызывают сомнение.
Арриан пишет следующее: "Они [трибаллы] захватили вершину Тема и приготовились преградить войску дальнейший путь: собрали телеги и поставили их впереди, перед собой, чтобы они служили оградой и чтобы с них можно было отбиваться, если нападает враг. Кроме того, у них было в мыслях сбросить эти телеги на македонскую фалангу, когда она будет взбираться по самому крутому месту на горе. Они были убеждены, что чем теснее будет фаланга, на которую обрушатся сверху телеги, тем скорее эти телеги ее рассеют силой своего падения. Между тем, Александр составил план, как безопаснее всего перевалить через гору. Когда он увидел, что приходится идти на опасность, так как другого прохода нет, то он отдал гоплитам следующий приказ: когда телеги станут сверху валиться на них, то пусть солдаты в тех местах, где дорога широка и можно разбить строй, разбегаются так, чтобы телеги падали в промежутки между людьми; если же раздвинуться нельзя, то пусть они падают на землю, прижавшись друг к другу и тесно сомкнув свои щиты: тогда телеги, несущиеся на них, вследствие быстрого движения, скорее всего, перепрыгнут через них и не причинят им вреда.
Как Александр указывал и предполагал, так и случилось. Одни бросались врассыпную; другим телеги не причинили большого вреда, прокатившись по щитам; ни одного человека они не убили. Македонцы ободрились, видя, что телеги, которых они больше всего боялись, не нанесли им вреда, и с криком кинулись на фракийцев. Александр приказал лучникам уйти с правого крыла и стать перед фалангой, где она была наиболее уязвимой, и встретить фракийцев, откуда бы они не подошли, стрелами; сам он с агемой, щитоносцами и агрианами стал на левом крыле. Лучники, поражая фракийцев, выбегавших вперед, остановили наступление. Фаланга, вступив в дело, без труда отбросила варваров, легко и плохо вооруженных, так что они, не дожидаясь Александра, наступавшего слева, побросали оружие и кинулись с горы кто куда" (Арр., I, 1, 1-13).
Это же мы наблюдаем и в битве при Гавгамелах, когда часть атакующих войско македонян персидских колесниц повернула обратно, а часть колесниц была пропущена в промежутки между частями фаланги. Некоторые ученые считают этот факт показателем способности македонской фаланги к выполнению сложных маневров. Но отметим что, настоящая фаланга состояла не из сомкнутых шеренг, а из множества коротких колонн, где люди стояли друг за другом. Эти колонны выстраивались в длинную фронтальную цепь. Каждое из таких подразделений было самостоятельной военной единицей с определённым числом воинов и своим собственным командиром. Глубина построения фаланги определялась количеством людей, её составляющих.