Мне даже захотелось этого. Захотелось по-настоящему и осмысленно.
Но Адлер вдруг отстранился.
— Нам пора, — сообщил он, бросив взгляд на мобильный телефон. — Золотницкий пожаловал. Ты готова?
Я кивнула неуверенно, но и этого согласия хватило, чтобы Станислав снова зашагал, уводя меня в другой конец коридора уже без остановок.
Глава 9
Мы дошли до лестницы и спустились на два этажа ниже. Значит, «секретный коридор» располагался где-то на верхних этажах. Впрочем, в те минуты я думала вовсе не о том. Новая волна паники поднималась во мне. Не успела я вынырнуть из одного шторма, как меня сей же час кинуло в другой. Я поклялась себе, что справлюсь, но в глубине души понимала, что меня снова может накрыть в любой момент.
И всё же если думать о главном, если понимать конечную цель, становится проще. Так я уже справлялась со своими страхами и отчаянием, когда по приезду в Москву не смогла быстро найти заработок, а привезённые с собой деньги неминуемо расходовались. Тогда я не позволила себе раскиснуть, понимая, что стоит на кону. Получилось в тот момент, получится и сейчас. Тем более, что речь шла всего об одной короткой встрече, и мне уже множество раз пообещали, что ничего дурного не произойдёт. Хотелось в это верить, но почему-то не верилось до конца.
Станислав подвёл меня к какой-то двери и остановился.
— Помнишь, о чём я тебя предупреждал?
— О стоп-слове?
— Не только, — строго возразил Адлер. — Глаза.
— Не смотреть в глаза, — всё-таки вспомнила я.
— Верно, — он одобрительно кивнул. — Веди себя тихо и незаметно. Не говори ничего, если не спрашивают. Если задают вопрос, отвечай спокойно и уважительно. Обращайся и ко мне, и к Золотницкому «Хозяин». Всё понятно?
— Да, — проронила я, скорее просто на автомате.
Ничего мне не было понятно. Я вообще не понимала, для чего нужны все эти игры и условности, но уже приняла правила и не собиралась отступать.
Станислав вошёл в дверь без стука, приложив пластиковую карточку к считывающему устройству. Я проследовала за ним. Грохот в висках мешал сосредоточиться, но я всё же разглядела в дальней части комнаты диван, где находился незнакомый мужчина. Оскар Золотницкий — вот, значит, каков он…
На первый взгляд, пан Золотницкий выглядел на один возраст с Адлером и примерно того же роста. Волосы русые, глаза отливают серебром. Или, может, так казалось из-за цвета его светло-серого костюма.
— Привет, Оскар, — поприветствовал Станислав и двинулся первым навстречу к своему деловому партнёру. — Я тебя уже заждался.
Золотницкий встал с дивана, коротко глянул на меня, затем мужчины обменялись рукопожатиями, и металлические глаза Оскара вновь обратились ко мне.
— Я думал, у нас сегодня деловые переговоры, а не развлечения, — он прищурился, изучая меня, будто под микроскопом. — Кто это?
— Считай, мой маленький подарок тебе на вечер, — ответил Адлер и поманил меня рукой.
Я подошла, встала рядом с ним. Сначала посмотрела в лицо Оскару, но тут же опустила глаза в пол. Станислав провёл ладонью вдоль моего плеча.
— Это Аника, — сказал он. — На сегодня она твоя.
— Я что-то не припомню у нас такую малышку, — прозвучал голос Золотницкого.
— Приятный сюрприз, — ответил Адлер.
Меня так и подмывало снова посмотреть на Оскара, но я сдержалась. Услышав его шаги и поняв, что теперь он стоит вплотную ко мне, я вздрогнула. Оскар заставил меня поднять лицо, подцепив указательным пальцем мой подбородок. Я подчинилась, но постаралась избежать прямого взгляда глаза в глаза.
— Хорошенькая, — заключил он.
Я почувствовала новое прикосновение и легко осознала, что это рука Оскара притрагивается ко мне. Его повадки отличались от того, как вёл себя Адлер. Сейчас они оба касались моих плеч, но, даже не глядя, я легко могла определить, кто и где находится. Руки Золотницкого были грубее и жёстче. Почти моментально его прикосновение превратилось в крепкий хват. Он схватил меня за руку и дёрнул вперёд. Я очутилась в пятне света, исходившего от высокого напольного торшера.
— Полегче, — сказал Станислав. — Девочка пока не в Теме. Ей нужен бережный наставник.
— А ты хорошо знаешь мои слабости, — засмеялся Оскар.
Я не удержалась и посмотрела на него. Несомненно, мужчина был привлекателен: гладко выбрит, атлетически сложён, на широких ладонях проступали выпуклые вены, волевой подбородок выдавался мощной нижней челюстью. Золотницкий чем-то напоминал одного актёра, который нравился моей маме, — Дольфа Лунгрена. Она считала его эталоном мужской красоты. А вот мне такой типаж никогда не нравился. И, несмотря на все его внешние достоинства, я не испытала к нему ни капли симпатии.