— Пожалуйста… Пожалуйста… Прошу вас, не надо….
— О чём ты просишь, девочка? — с ехидной усмешкой спросил Станислав, склоняя голову к плечу.
— Не поступайте так…
— Как?
— Я не хочу… — рыдания оборвали меня, я захлебнулась в собственных слезах.
Адлер подошёл, сел на край кровати рядом со мной. Рукава его рубашки были уже завёрнуты до локтя. Мощные предплечья с чётко обрисованным линиями вен угрожающе промелькнули перед моим взором. Громоздкая ладонь прошлась по щеке, едва касаясь, но я всё равно вздрогнула и отвернулась.
— Почему ты плачешь? — тихо и даже ласково спросил монстр.
— Потому что не хочу… — снова зашлась рыданием.
Он потянулся, чтобы коснуться другой щеки.
— Чего не хочешь?
— Что вы… насиловали меня… Я не хочу…
— Точно? — Станислав явно издевался и тешился надо мной.
— У меня никогда не было… мужчин… Я не хочу так…
Он протяжно вздохнул и погладил мои волосы, ответил вполголоса:
— Я не собираюсь тебя насиловать.
— Нет?..
— Нет.
— Тогда что вы делаете?.. — я посмотрела на него с глупой надеждой, что сейчас этот кошмар закончится.
— Наказываю тебя, — произнёс Адлер и улыбнулся, дьявольски, жестоко, убийственно. — Хочу, чтобы ты поняла урок.
— Я уже всё поняла!
Он отрицательно помотал головой:
— Судя по твоей реакции, ещё нет.
— А что я должна сделать?
Снова накатили слёзы, я всхлипнула, а мой мучитель опять улыбнулся своей чудовищной улыбкой.
— Ты должна меня слушаться, — проговорил он вкрадчиво. — И только.
Станислав поднялся с кровати и ушёл к какому-то шкафчику в углу комнаты. Почему-то этот поступок напугал лишь сильнее. И тому были веские причины: в шкафу было полно всяких БДСМ-девайсов — как в реальном фильме ужасов! Какие-то плётки, резиновые члены, шарики, зажимы, смазки, цепочки и ещё до фига всего! Одного короткого взгляда хватило для того, чтобы обезуметь от страха.
— Я буду слушаться! Я сделаю всё, что вы хотите! — завопила в ужасе, боясь даже предположить, каким пыткам способен меня подвергнуть этот нелюдь. — Пожалуйста! Пожалуйста! Не делайте мне больно! Пожалуйста!!!
Адлер игнорировал все мои крики и писки. Похоже, ему было совершенно плевать, что бы я ни говорила, что бы ни пообещала ему. Он уже принял решение, что здесь и сейчас существует лишь его собственное желание и безграничная извращённая фантазия.
— Прошу вас… — простонала я в последний раз, когда Станислав повернул обратно.
В его руках был зажат небольшой металлический короб. И я сразу догадалась, что находится там внутри, — какие-то медицинские приспособления.
Он хочет меня порезать?.. Вколоть мне какую-то дрянь?.. Убить, предварительно поизмывавшись над моим телом?..
— Нет… Нет… Нет… — всё, что я ещё была в состоянии произнести.
Беззащитные обреченные «нет» провалились в пустоту, как и все остальные мои попытки воззвать к благоразумию. Но я всё повторяла и повторяла короткое слово, которое с каждым разом становилось всё тише, пока звук не пропал совсем.
Глава 34
Свет в глазах померк. Я уже осознавала полнейшую безнадёжность своего положения. Ни мольбы, ни угрозы, ни рыдания были не в силах воспрепятствовать тому, что задумал сотворить со мной монстр. Бездна отчаяния разверзлась бесконечной тьмой. Я закрыла глаза и смирилась со своей участью. Лучше бы уж Адлер просто изнасиловал меня и отпустил на все четыре стороны, но его самодурство, похоже, не имело никаких границ.
Почувствовав первое прикосновение к ноге, я всё-таки открыла глаза и тут же ахнула от пронзительной боли.
— Ну, вот и всё, — сказал Станислав, разглядывая маленький осколок стекла, зажатый между металлическими щупальцами пинцета в его руках. — А крику-то было…
Я не сразу поняла значение этих слов. Картинка в глазах оставалась нечёткой из-за слёз. Тем не менее, я разглядела, что Адлер накладывает на область пореза то ли какую-то мазь, то ли крем. Сморщилась от неприятного пощипывания в ране.
— Неужели настолько больно? — поинтересовался монстр с усмешкой.
— Что вы делаете?
— Спасаю тебя от инфекции, — кинул он, методично примеряясь бинтом к раненной стопе. — Ты же не хочешь остаться без ноги?
— Что?..
Я снова вздрогнула, когда Адлер принялся забинтовывать повреждённую конечность.
— Может, тут и соблюдается предельная чистота, — проговорил Станислав, затягивая бинт потуже, — но всё-таки не больничная стерильность. Да и в больнице можно что-нибудь подхватить.