У меня не было иллюзий касательно того, чем эти трое занимались до моего прихода. В конце концов, в «Империал» приходили в приваты в самых разных составах. Всего за три ночи дежурства на ресепшене в БДСМ-клубе я увидела больше сексуального разнообразия, чем могла бы себе представить. Наверное, поэтому сейчас не верещала, как резанная, а просто смотрела на мирный сон любовников.
Не зная, как правильно поступить, я решила, что до зарядки уж точно должна добраться. Сделала шаг, ещё шаг, постаралась осторожно обогнуть разложенный диван, ничего не задев. Однако нога одного из парней, того, что был без татуировок, простиралась далеко за пределы дивана. Попробовав её переступить, я не справилась с собственной координацией, и сама напоролась на подножку. Чуть не грохнулась на пол, зацепила хозяйскую вазу на комоде. Та завалилась набок, покатилась к краю и разбилась вдребезги.
Вся троица мигом подскочила с испугу. Три пары глаз уставились в мою сторону, а у меня прямо-таки разбежались глаза, куда смотреть. И честно скажу: видеть голую подругу в бане или в сауне — это одна история, а видеть ту же подругу в костюме Евы, когда её жарко обнимают столь же не обременённые одеждой «Адамы», — немножко другое.
— Д..доброе утро, — запнулась я от растерянности.
Парень, о которого я споткнулась, быстро подтянул ноги. Он бы при всём желании не поместился на этом диване целиком, даже если бы лёг по диагонали. Ростом он был очень высокий, худощавый, со светлыми волосами, чем-то смахивал на бойфренда Меган Фокс — Машин Ган Келли, мне Маринка однажды показывала фотку этой парочки. Только у Маринкиного «Келли» не было татуировок, и он показался мне совсем юным. Лишь при внимательном рассмотрении я поняла, что ему наверняка около тридцати, просто выглядит молодо благодаря своей стройности.
Второй же, в татухах по всему телу, был брюнетом с тяжёлыми серыми глазами. Коротко стрижен, в левом ухе — серьга-колечко. Чуть ниже ростом первого, но шире в плечах, довольно миловидный и заметно подкаченный.
— Доброе утро, — первым ответил «Келли».
Брюнет только почесал затылок и промолчал.
Подруга же смотрела на меня испуганно, даже отчасти агрессивно.
— Аника?! — выпалила она так, будто увидела приведение. — Ты что тут делаешь?!
— Вообще-то, я тут живу, — резонно ответила ей, понемногу приходя в себя, хотя вид голых самцов всё ещё коробил, и я старалась хотя бы не пялиться на их «сонные» достоинства.
— О, так это и есть твоя знаменитая подруга? — снова усмехнулся татуированный. Он скосился на меня: — Может, присоединишься к нам, детка?
— Рома, заткнись! — шикнула на него Маринка и ударила парня в плечо, на что он только рассмеялся.
— Да я же шучу! — он поднял руки и добавил: — Или нет…
— Семён, — вдруг протянул мне руку блондин и натянуто улыбнулся.
Я даже не знала, стоит ли отвечать на его рукопожатие. Ещё неизвестно, где эти руки недавно побывали… Впрочем, я тоже ведь не из стерильного цеха пожаловала.
Всё-таки решила не выглядеть ханжой и осторожно сжала его длинные красивые пальцы.
— Аника.
— Роман, — тот же самый жест последовал от брюнета.
Я попыталась улыбнуться и ему, быстро ответила на приветствие, после чего скрестила руки на груди, побоявшись, что и правда это хитрая усмешка может затаить какой-нибудь подвох.
Глава 42
Маринка грызла губы и молча следила за происходящим. Полагаю, ей было жутко неудобно, но вместо извинения она предпочла высказать совсем другое:
— Слушай, я была уверена, что ты после клуба сразу отправишься в свой ресторан.
— Но спать-то мне тоже когда-нибудь надо, — довольно неприветливо ответила я, даже грубо.
— А ты предупредить не могла? — не полезла за словом в карман подруга.
— Это я должна была предупредить?! — тут уж я откровенно повысила голос.
— Ну, не я же! Ты прекрасно знала, что я приеду сегодня!
— Девочки-девочки! — вклинился в наш «милый» диалог Рома. — Ну, чего вы завелись с утра? Я ещё даже не проснулся до конца.
Судя по тому, что я наблюдала в области его паха, «конец» как раз-таки проснулся. Можно было бы пошутить на данную тему, но тут подоспел и Семён:
— И правда, давайте лучше выпьем все кофе? Плюс беру на себя завтрак, — он лучезарно улыбнулся.
Рома мигом поддержал товарища:
— Только мне, чур, без молока.
— А ты идёшь готовить со мной.
— Чего? — татуированный уже собирался возмутиться.
Однако друг его прервал:
— Идём, Рома. Идём.
— Ладно, — невесело протянул тот.