— У всех из зарплаты вычту! — меж тем снова переключился на поварскую гвардию Тимофей. — У каждого по половине срежу, если кто-то сам не признается!
Тимур скрестил руки на мощной груди, защищая своих помощников.
— Это уже мне решать, Тимофей, — заявил он. — Су-шефы находятся в моём подчинении. Ты ими не командуешь.
— Да как ты смеешь?! Я напишу жалобу директору!
— Пиши-пиши. А пока мои люди будут заниматься работой, как им и положено.
— Я это так не оставлю! Я буду смотреть по камере!
— По этой? — шеф-повар кивнул на глазок аппарата, установленного в углу кухни. — Так она уже полгода не работает. И, между прочим, позаботиться о её исправности должен был ты, Тимофей.
Закончив говорить, он просто отвернулся от управляющего и ушёл на свой пост. Уборщица тут же спохватилась и стала прибираться. Официанты немедленно скрылись подальше, а су-шефы разбрелись по своим цехам.
Лишь напоследок я поймала взгляд Алексея, который незаметно подмигнул мне, а затем быстро уткнулся в разделочную доску на столе.
— А ты что застыла? — зашипел на меня Белов, прервав мой ступор. — А ну, марш работать! Посуда сама себя не помоет!
Не поверите, но в тот момент я готова была зацеловать его на радостях. И Алексея, конечно, тоже. Но ни того, ни другого я делать не стала, а просто возвратилась к своим обязанностям, которые у меня не отобрали только благодаря настоящему чуду.
Глава 47
— Видела бы ты рожу Белова, когда диктор приехал! — от души хохотал Алексей, шагая вместе со мной по залитому солнцем парку.
Синоптики на сей раз не соврали, и в Москве установилась приятная весенняя погода. Ещё было слишком прохладно, чтобы снимать куртку. Да и ветер порой задувал сильный. Поэтому сегодня я наконец надела свой красный вязаный шарфик — в нём было чуточку проще абстрагироваться от мрачных мыслей, которые всё ещё одолевали меня.
Присутствие Лёши и его хохмы тоже повышали настроение. Впервые за долгое время я беззаботно смеялась, слушая, как он парадирует говор нашего управляющего. Ещё смешнее стало, когда су-шеф скуксил лицо, изображая испуганного Белова.
— Виктор Петрович! Виктор Петрович! Это просто маленькое недоразумение! — на разные голоса вещал Алексей. — Я… я… немного недоглядел… Тимофей, я уже сомневаюсь, в том ли месте у вас глаза, раз вы не видите, что на кухне мало пространства для работы! И после этого вы хотите расширять ресторан?! Им на головах друг у друга готовить?!
От смеха у меня даже живот заболел. А Алексей, кажется, был просто в ударе. Впрочем, любой работник «Аиста» на моём месте готов был бы слушать о том, как раскатали в пух и прах нашего управляющего. Тимофей давно заслуживал хорошей взбучки. Уверена, эта сцена надолго останется в памяти всех сотрудников.
— Жалко, ты не видела этого, Аника, — с довольной миной продолжал су-шеф. — Белов потом ходил, как примороженный. Наверняка до сих пор не отошёл до конца.
— Да уж, — немного отсмеявшись, согласилась я. — Впервые жалею, что смена посудомойки заканчивается на час раньше закрытия. Ни за что бы не пропустила такое зрелище. Но как же ты всё-таки это учинил? Неужели другие парни ничего не видели?
— Видели, конечно, — гордо заявил Алексей. — И Тимур тоже всё видел. Не знаю, догадались они или нет, что это неслучайность. Но у нас не принято сдавать друг друга.
— А если бы Белов всё-таки оштрафовал вас? Неужели бы все спокойно расстались со своими деньгами?
Алексей внезапно остановился и посмотрел мне в глаза.
— Разумеется, нет, Аника. Я бы не позволил парням расплачиваться за мою выходку. Отдал бы всё им до гроша. Просто я знал, что Белов в любом случае не навредит поварам так, как ему больше всего нравится.
— Но ведь это была и не твоя вина… — смутилась я. — Ты ведь подставился из-за меня…
Опустив взгляд, я уставилась себе под ноги. Стало совестно, что по моей глупости мог пострадать хороший парень. Да, всё закончилось благополучно. Для всех. А меня Алексей прямо-таки вытащил из пасти акулы. Но никто такого исхода не гарантировал. Да и потом, где гарант, что Белов не станет мстить?..
— И я сделаю это снова, если придётся, — будто бы отвечая на мой незаданный вопрос, сказал Лёша.
Я посмотрела в его решительное лицо. Совсем молодое, даже юное, но в таких случаях возраст не играл никакой роли. Алексей говорил серьёзно, слишком серьёзно.
— Хочу, чтобы ты знала, Аника, — произнёс он, беря меня за руку, — для меня самое главное, чтобы с тобой всё было хорошо.
— Но… почему?.. — растеряно пробормотала я, уже совсем прекратив улыбаться.