Артур недоверчиво приподнял бровь и поджал губы.
— Ну-ну, — только и ответил он многозначительно.
— Аника, ты скоро? — внезапно раздалось рядом, и я увидела подошедшего Алексея. — Долго тебя ещё ждать?
Глава 49
Су-шеф появился так стремительно, что я терялась в догадках, на каком моменте разговора он очутился поблизости и что мог услышать. При этом лицо у него было совсем неприветливым. Он сверлил глазами обоих моих знакомых, хотя вроде бы обращался ко мне, и был так напряжён, будто вот-вот готов на кого-нибудь кинуться.
Ребята, видимо, тоже это почувствовали.
— Привет. Я — Соня, — первой заговорила подруга Артура. — Рада знакомству.
— Взаимно, — выплюнул Алекс. Я заметила, как напряглись желваки на его скулах, а сообщить своё имя он так и не удосужился. — Мы с Аникой немного торопимся.
— Ах, да, простите… — поджала губы Соня. — Что ж, не будем вас более задерживать. Хорошего дня.
— Пока, милая, — проблеял на прощание Артур и помахал мне ручкой с безопасного расстояния.
Я всё-таки обняла друзей на прощание, хотя в этот раз объятия получились короткими и неловкими. После чего парочка скорейшим образом удалилась.
Я смотрела им вслед. Одновременно умилялась тому, какие они добрые и славные люди, и немного печалясь, что даже теперь у нас не получилось толком попрощаться. А встретимся отныне вряд ли. Москва пусть и не бесконечная, и встретиться здесь с кем-то случайно теоретически можно, как случилось только что, но шанс всё-таки невелик. Очень вероятно, я больше не увижу ни Артура, ни Соню, ни кого бы то ни было ещё из «Империала»…
— Идём, — резко потянул меня за локоть Алексей.
Я очнулась и уставилась на него:
— Ты чего такой злой?
— Я злой? — совсем недобро переспросил он. — Это ты, между прочим, кинула меня одного и ускакала к этим…
— Это мои друзья, — попрекнула я, еле поспевая за его торопливым шагом. — А ты мог бы быть с ними повежливее.
— Интересные у тебя друзья. Они случайно не из цирка сбежали? — усмехнулся су-шеф.
— Лёша! — вспыхнула я и остановилась. — Да что с тобой?
— Ничего, — он пожал плечами, как будто бы не понял моего возмущения. — Мы же собирались в кино, помнишь?
— Помню. Но до сеанса ещё час. Мы хотели просто погулять…
— Да, Аника, — строго сказал Лёша. — Вот именно, что погулять. Вместе. Ты и я. Твои друзья в эти планы не входили.
— Ну, извини. Это вышло случайно, — я действительно ощутила свою вину, но попыталась как-то оправдаться: — Но мы же всего минут пять разговаривали…
— Это если бы я не прервал вас. А так бы вы болтали до скончания времён, — Алексей снова двинулся по направлению к кинотеатру.
Я пристроилась рядом, безуспешно пытаясь заглянуть ему в лицо.
— Ну, правда, извини…
— Проехали.
— Лёш, я не хотела тебя обидеть. Но не могла же я пройти мимо ребят и сделать вид, что не вижу их.
— А может, так и следовало поступить?
— Нет, конечно, — возразила я. — Это, как минимум, невежливо. И даже не по-человечески. Эти люди ничего плохого мне не сделали. Наоборот — сделали немало хорошего…
— Больше, чем я?
— Лёш, — я похлопала глазами, удивляясь, что он до сих пор сердится. — Ну, зачем сравнивать? Тебе я тоже очень и очень благодарна за всё. Ты большой молодец. И мне очень приятно находится рядом с тобой.
— Угу, — буркнул су-шеф. — Наверное, поэтому ты не торопилась поскорее закончить общение с этими… клоунами.
— Что? — мне снова пришлось остановиться, ноги будто бы сами приросли к асфальту в один миг.
— А что? — обернулся Алекс. — Ты, вообще, видела, как они выглядят?
— Какая разница, как они выглядят?
— Ну, если для тебя никакой разницы нет, то мне очень жаль, Аника. Потому что для меня разница есть.
— И какая же?
— Огромная! — он повысил голос, и меня аж передёрнуло.
— Лёш… — я просто растеряла все слова. — Ещё раз повторяю: это мои друзья. И мне без разницы, как они одеваются. Пусть хоть с ведром на голове ходят.
— Они ещё небось какие-нибудь извращенцы…
— Это не твоё дело. И не моё.
— Да пусть делают, что хотят. Но нормальные люди не общаются с такими вот…
— Значит, я — ненормальная. Так, по-твоему?
— Аника, я не то хотел сказать, — Алексей попытался дотронуться до моего плеча, но я отшатнулась. — Извини, что был резок.
— Ты должен извиняться не передо мной, а перед этими людьми, которые вели себя с тобой приветливо, а ты ни за что их тут грязью облил.