— Меня будут бить? — тихо спросила я, выходя из лифта вслед за Артуром.
— Аника, — он повернулся, взял меня за плечи и аккуратно встряхнул, — ты красавица. Никто не сделает с тобой того, чего ты не хочешь. Но… — Артур специально выделил это «но», и я поняла, что дальнейшие его слова меня не порадуют: — Но, если ты хочешь получить достаточно чаевых, будь послушной девочкой.
Мы подошли к массивной дубовой двери с чёрной табличкой «Адлер». Артур дважды постучал по полотну костяшками пальцев. Сделал мне какой-то знак глазами, который я не смогла истолковать. И, когда с другой стороны раздалось негромкое: «Войдите», вошёл первым. Я осталась за его спиной, боясь заглянуть внутрь кабинета хозяина клуба.
— Девушка готова, — услышала я голос Артура.
Одновременно сердце моё зашлось в тревожном биении.
— Ну, так пусть проходит, — бас Адлера завибрировал по стенам, хотя говорил он спокойно, тем не менее, меня как будто током шарахнуло.
— Аника… — вкрадчивый шёпот заставил меня оторвать глаза от пола. Артур смотрел на меня с какой-то нежностью. — Удачи, малышка.
Я хотела сказать ему: «Спасибо», но слова застряли в горле. И я просто шагнула вперёд — в неизвестность. Очнулась лишь тогда, когда дверь за моей спиной хлопнула, оповещая о том, что вот теперь я точно не могу никуда бежать.
В кабинете повисла тишина. Станислав сидел за столом неподвижно. Его невозможно-голубые глаза были устремлены ко мне. Даже если бы я умела читать по взгляду, взгляд этого мужчины остался бы для меня непостижимым, потому что рассматривал он меня и заинтересованно, и безразлично, сосредоточенно, но вместе с тем будто бы пронизывал насквозь. Я чувствовала и холод, и жар одновременно. Как ему это удавалось?
Вдоль позвоночника стала стекать капелька пота. Я ощущала, как она скользит миллиметр за миллиметром, точно повторяя траекторию движения глаз Станислава — он надолго задержался на моём лице, а затем стал спускаться вниз к шее, по ключицам, к солнечному сплетению и дальше, медленно и неторопливо.
Вдруг Адлер встал из-за стола. Подошёл близко-близко. Мне пришлось задрать голову, чтобы наш контакт глазами не прерывался. Он осторожно коснулся моей щеки, еле-еле. Скорее я просто почувствовала тепло, исходившее от его пальцев. И тогда внезапно поняла, что меня бьёт озноб, будто от холода, хотя в кабинете было даже жарко.
— Не смотри в глаза, — произнёс Станислав.
— Ч..что?..
— Не смотри в глаза Оскару, когда будешь сегодня с ним.
— Х..хорошо, — от волнения я запиналась и боялась сказать что-то не то.
— Почему тебя трясёт? — Адлер склонил голову в бок.
— Я… Наверное, нужно было предупредить сразу… — проронила вполголоса.
— О чём?
— О том… — я судорожно сглотнула. — О том, что у меня нет опыта.
— Я и так это понял, — Станислав опустил голову к другому плечу, словно разглядывая меня под разными углами. — Но ты ведь хочешь попробовать?
Сделав глубокий вдох, я осторожно кивнула в знак согласия.
— Расскажите, пожалуйста, что я должна буду делать.
— То, что тебе велят. Но прежде ты должна озвучить свои табу, — ответил Адлер.
Табу… Артур уже произносил это слово. Пугающее слово, от одного звучания которого я покрывалась мурашками.
— Это может быть что угодно, — вспомнила я слова своего экспресс-наставника. — Например, нельзя прикасаться к каким-то частям тела или, скажем, запрет на анальное проникновение…
Не знаю, как меня тогда не вывернуло наизнанку, когда я уже совершенно всерьёз поняла, что речь идёт вовсе не о безобидных развлечениях. Пожалуй, самым страшным открытием для меня стало то, что такие игры могут закончиться… сексом.
— У тебя нет никаких табу? — удивился Станислав, не дождавшись моего ответа.
— Есть, — выдохнула я.
— В таком случае я слушаю.
Собравшись с духом, я произнесла:
— Никакого секса.
После такого заявления было логичным, что Адлер тут же откажется от своей идеи и быстро найдёт мне замену, ведь, по словам Артура, большинство девушек, обслуживавших хозяев клуба, были совсем не против подобных взаимодействий.
— Вот как? — Станислав, к моему удивлению, не разозлился, а скорее удивился. — Можно узнать, почему? У тебя есть парень, и ты хранишь ему верность?
— Нет, — выдохнула я, ощущая, как полностью покрываюсь гусиной кожей под его изучающим взором. — У меня нет парня. И… никогда не было.
Вновь повисла тишина.