— Это зависит от его восстановления.
— Ну допустим, ему станет лучше завтра, — жмет плечами. — Как тогда? Когда меня пустят?
Сухо и четко сообщаю ему стандартные часы для визита.
— У вас будет пятнадцать минут для посещения, — добавляю. — А теперь, позвольте мне пройти.
Он даже шагает в сторону. Будто под впечатлением от моих слов.
Но далеко уйти не успеваю.
— Стоп, Мария, — выдает Медведь и протягивает руку, намереваясь меня за плечо схватить, задержать.
Останавливаюсь. Поворачиваюсь и смотрю на него. И похоже, мой взгляд срабатывает, потому что крупная ладонь зависает в воздухе, так и не дотрагиваясь до меня.
— Мария, — повторяет он.
Усмехается.
— Валерьевна, — прибавляю без эмоций.
— Да, Валерьевна, — кивает, соглашаясь.
И к счастью, убирает руку в сторону. Поднимает вверх, будто даже извиняется. Но заметно, что и сам он своей покладистости удивляется.
Уже в следующий момент хмурится. Подается вперед.
— Ты чего такая? — спрашивает и продолжает с невозмутимым видом: — Я же извинился. По-хорошему, давай.
— У вас есть еще какие-нибудь вопросы?
— Да, — выдает и оскаливается. — Ты главное пропустила.
Приподнимаю бровь.
— Поехали завтракать, — говорит он.
Будто перед фактом ставит. Это уже никакой не вопрос.
— Нет, — замечаю сдержанно. — Я вам сразу ответила.
Теперь он смотрит на меня так, будто впервые слышит «нет». И вообще, не воспринимает отказ. Потому мои фразы звучат, точно сказаны на абсолютно незнакомом ему языке.
Пользуюсь моментом, чтобы скорее пройти дальше.
Однако Медведь догоняет меня. Возле лифта. Створки как раз расходятся в разные стороны. В кабине другие люди. Наедине мы не будем.
Но я все равно решаю пройтись.
Разворачиваюсь, иду к лестнице.
Он — за мной.
Вот же…
— Слушай, Мария, — опять обращается ко мне.
Обходит и останавливается передо мной, блокируя проход по лестнице вниз. Одну руку ставит на перила.
— Валерьевна, — прибавляет с кривой ухмылкой. — В чем проблема? Я свой косяк признал. Прямо. Поехали. Посидим, поговорим.
— Никуда я с вами не поеду, — отвечаю холодно.
— Да не нагнетай так, — оскаливается он. — Понравилась ты мне. Сильно. Я же не знал, что ты врач. Еще и такая… талантливая.
Его взгляд скользит по мне настолько пристально, будто подразумеваются совсем не мои способности хирурга.
— Друга моего с того света вытянула, — заявляет Медведь. — Я теперь тебя отблагодарить хочу. Лично. Поедем. По дороге себе подарок выберешь. Ну чего? Не молчи.
+++
11
А как тут не молчать?
Нет, я бы многое ему сказала сейчас. Но подозреваю, ничего из моих слов ему не понравится. И это мягко говоря. А так — может даже агрессию вызвать. И новый виток проблем.
Надо как-то спокойно все завершить. Ровно. Чтобы минимум эмоций.
Но я с трудом соображаю после бессонной ночи. Может, в другой раз и подобрала бы фразы получше, только сейчас ничего на ум не идет.
Медведь трактует мое молчание на свой лад.
— Ну давай, — подгоняет. — Поехали. Что захочешь, то и купим. Это так — для начала. Сегодня. А дальше — еще решим.
Расписывает мне все в подробностях.
Видимо, чтобы я от внезапно обрушившегося на меня счастья не сильно растерялась. Как бы направление показывает.
Все можно. Это начало. Потом — больше.
— Нет, — отвечаю ровно.
Вид у него теперь откровенно «застывший».
Впечатление, будто в привычной системе происходит сбой.
И я уже присматриваю путь, как обойти Медведя на лестнице. Аккуратно. Без последствий.
Но он перемещается, окончательно закрывая проход. Еще и надвигается на меня снова.
— Ну как «нет»? — усмехается, однако в глазах темнеет, вспыхивает нечто опасное, угрожающее. — Ты моего друга спасла, Мария. За такое у нас принято благодарить. Как полагается.
Опять его взгляд проезжается по мне. Настойчиво. Жестко. Давая понять, что «как полагается» очень широкое понятие. И понимать его можно сильно по-разному.
Холод опять пробегает вдоль позвоночника.
Осторожно делаю шаг назад, увеличивая расстояние между нами.
— Нет, — говорю, стараясь держаться спокойно.
Медведь оскаливается.
— Ты еще что-нибудь кроме «нет» знаешь? — кривая усмешка заставляет еще сильнее поежиться.
Но тут мой взгляд падает в сторону.
Позади санитарка с пластиковой коробкой в руках. Застывает перед Медведем, не зная, с какой стороны его обойти.