22
Ну ладно, спокойно.
Напоминаю себе, что нужно держаться холодно и профессионально. Без лишних эмоций. Нельзя показывать ему, будто он может меня зацепить.
— Идемте в кабинет УЗИ, — отвечаю сухо.
Здесь недалеко.
Проходим.
На Медведя не смотрю. Только вперед. Или в медицинскую карту. Когда мы оказываемся в кабинете, усаживаюсь за аппарат, а ему ровно выдаю:
— Раздевайтесь.
— Так бы сразу, — хмыкает он в своей привычной развязной манере. — А то морозила меня.
— Еще одно замечание — осмотр проведет другой врач, — выдаю.
Запрещаю себе реагировать. Отбрасываю все, что хоть немного меня задевает. Нет, не позволю ему влиять на мои чувства.
— Ты чего такая колючая?
Не выдерживаю и отрываю взгляд от бумаг.
Медведь отбрасывает рубашку на стул. Принимается за брюки. Его пальцы уже на ремне. Сжимают. Тянут из шлеек.
— Что вы делаете? — резко.
— Что? — хмурится. — Раздеваюсь.
Пожимает плечами.
— Только верх, — говорю. — Все, ложитесь. У вас УЗИ сердца.
— Уверена? — прищуривается с кривой ухмылкой. — Может, лучше все осмотреть?
— А вас есть жалобы? Что-то беспокоит?
— Да нет, но черт его знает, — замечает он хрипло. — Надо бы убедиться наверняка.
— Значит, есть особые пожелания?
— Ну да, — выразительно кивает вниз.
Туда, где у него просматривается рельефный бугор.
Этот тип невыносим. Он просто… ну животное. Даже сейчас на взводе? Перед УЗИ? Хотя ему наверное, плевать, где.
Такое чувство, будто у мерзавца одно на уме.
Ничего. Сейчас я этот пыл остужу.
— Хотите колоноскопию?
— Коло… что? — морщится.
— Это осмотр внутренней поверхности толстой кишки, — отвечаю и даю больше деталей по теме.
— Нет, — мрачнеет и прерывает меня. — Не надо.
Неужели его развратный настрой хоть немного сбивается?
Удивительно.
— Тогда ложитесь, — говорю.
Укладывается на кушетку. Приступаю к осмотру.
Сперва приходится выдавить гель на него. Размазать по грудной клетке. Хорошо, что я в перчатках.
Чем меньше соприкосновения, тем лучше.
Но я все равно ощущаю жар его кожи. Твердость литых мускулов. И от тяжелого пристального взгляда тоже никуда не уйти.
Чувствую на себе внимание Медведя. Физически.
Сама на него не смотрю. Только на его грудь. И то в рамках необходимости, пока размазываю гель, а потом уже берусь за прибор. Тогда тоже приходится поглядывать время от времени.
— Холодно, — выдает он.
Игнорирую.
Да этот тип здоров как бык. Что внешне, что вот — по УЗИ. Еще заросший такой. Не могу не отметить густую поросль волос на его груди. Ну точно ему фамилия его подходит.
Медведь он и есть Медведь. Что по повадкам, что внешне.
Для ЭКГ его придется брить. Иначе электроды будут плохо цепляться.
Интересно, он в курсе?
Сомневаюсь. Значит, сюрприз будет.
— Вот здесь давит, — вдруг заявляет он.
Перехватывает мое запястье, ведет выше.
— Здесь, — повторяет.
Тут же отпускает мою руку.
— Давит?
Смотрю на него, потом на экран.
— Да, сдавливает пиздец как.
— При физических нагрузках?
Ну ЭКГ ему назначено. Стресс-тест тоже. Так я никаких отклонений от нормы не вижу. Наоборот. У него все будто эталон для изучения как должно быть в идеале.
— Иногда при физических, — выдает Медведь. — Иногда просто так. Без причины. Вечерами. Щемит внутри.
— Я не вижу ничего на УЗИ, — качаю головой, внимательно изучая экран. — Все в норме. Но сегодня будут еще дополнительные тесты. Посмотрим, что они покажут.
Внутри все-таки царапает.
А вдруг он и правда болен?
С виду совсем не скажешь. Но даже у довольно крепких и спортивных людей бывают самые разные проблемы по здоровью.
Как бы не упустить чего.
Понятно, ради чего Медведь все это затеял. Однако нельзя…
— Еще жалоба есть, — добавляет он.
Перевожу взгляд.
— Можно покажу? — спрашивает хмуро.
Согласно киваю.
Он берет мою руку. Обхватывает запястье. И тянет в сторону. Резко, порывисто. Впечатывает в себя.
— Здесь каждый раз тяжелеет, когда вижу тебя, Мария Валерьевна, — говорит он хрипло, бесстыже вжимает мою ладонь в свой пах. — Яйца горят. И член колом. Хер знает, что это за болезнь.
Застываю, обомлев от его хамства и зашкаливающей наглости.