Торможу себя.
Тихо.
Он еще ничего не сказал, а я уже накрутила. В его присутствии у меня всегда нервы сдают.
Нельзя это показывать.
— Присаживайся, Мария, — повторяет Медведь.
И я все же опускаюсь на стул.
— Ну что по поводу твоих проектов? — интересуется он и буквально вбивает в мое лицо свой горящий взгляд.
Пока вообще не похоже, будто ему хоть какие-то проекты интересны. Судя по выражению глаз этого человека, лучше вовсе не знать его мыслей.
— Я все представила на рассмотрение, — отвечаю ровно. — Однако могу еще раз объяснить, почему будет целесообразно выделить средства на покупку этих приборов.
Открываю папку, собираюсь продолжить, показывая на примерах.
Но тяжелая ладонь опускается поверх моей, закрывая все.
— Это я уже видел, — замечает он. — Изучил.
И даже перечисляет названия. Будто правда обратил внимание. Даже странно, что такое запомнил.
— Сколько там надо? — спрашивает дальше.
Называет три суммы. Точно как у меня отмечено по каждому проекту. Значит, и этому время уделил.
— Херня, — выдает. — Копейки.
Ну я бы так не сказала. Стоимость высокая. Но для него, возможно, это и правда так — ничего не стоит.
— Ты бы хотела получить больше? — спрашивает он. — Для больницы такое было бы полезно?
Молча смотрю на него.
— Можно закупить больше оборудования. И гораздо дороже. Более высокого класса.
Тут он называет премиальные марки.
Нет, я тоже выбрала хорошие. Качественные. Просто среднего ценового сегмента. Ориентировалась на те границы, которые нам негласно ставил главврач.
Только откуда Медведь про это в курсе? Он что… готовился? Лично просматривал материал?
Все-таки тематика специфическая.
— Короче, Мария Валерьевна, на эти твои проекты денег дам, — заявляет в следующий момент. — Но ты можешь получить в разы больше. Гораздо больше. Понимаешь? Ты можешь получить, вообще, все. Только скажи.
Перевариваю информацию.
Нет, я разное могла предположить. Однако до такого бы варианта не додумалась. А вот он — удивить умеет. Не отнять.
Сначала осмотр захотел. Теперь — вот. Прет так, что ощущение, будто оказываешься на пути асфальтоукладчика.
— Ну чего молчишь? — пристально изучает меня Медведь. — Хорошее же дело. Больнице поможем. Людей спасем.
Сглатываю с трудом.
— Все равно же по-моему будет, — твердо произносит Медведь, и в его глазах аж искры горят. — Я свое возьму. При любом раскладе. Давай договариваться. Взрослые люди. Чего тянуть?
28
Я смотрю на него и… даже как-то слов нет.
Будь передо мной другой человек, наверное, я бы даже не поверила в реальность подобного предложения. Слишком безумно звучит.
Но уже примерно понимаю, какая натура у Медведя. И в его случае готова поверить во все. Как бы не выглядело, а ведь он действительно серьезен.
Даже хуже. Каждая фраза убийственно логична.
Ну а что?
Хорошее дело. Помощь клинике. Спасение людей.
Мне просто надо переспать с ним. Вот такая мелочь. И за нее одни лишь бонусы, сплошные плюсы.
Прочищаю горло, собираюсь с мыслями.
— Вы, наверное, привыкли к вот таким отношениям, — начинаю наконец.
И как не стараюсь, подобрать подходящие формулировки не получается.
— Товарно-денежным, — добавляю. — Привыкли покупать людей. Поэтому вам нечто такое кажется нормальным. Вы меня, конечно, извините, но для меня все то, что вы сейчас наговорили, просто дикость.
Дичь.
Да и похлеще сказать можно. Однако я сдерживаюсь. Он же наш спонсор. У него весь контроль.
И допустим, я могу уволиться, просто уйти из этой больницы. А как Медведь себя поведет? Он же непредсказуемый. Реакция может быть любой. Не хочу никаких проблем для клиники.
— Ну в каком-то смысле, — криво усмехается Медведь. — Но ты у меня такая первая, Мария Валерьевна. Красивая ты. Очень красивая. Умная. И вон какой талант у тебя. Людей с того света вытаскиваешь.
Он вдруг прищуривается, продолжая меня внимательно изучать. Так пристально смотрит, что вдоль позвоночника пробегает холод.
— Видно, поэтому у тебя характер такой хуевый, — заключает.
Жар ударяет в лицо.
Нет, это уже совсем за гранью.
— Ладно, — выдает Медведь гораздо более жестким, отрывистым тоном, чем напрочь сбивает меня с мысли. — Надо нам договариваться. Чтобы мы оба были довольны.