Молча смотрю на него. Слова совсем не идут. Приличные слова — такие, которые и правда можно было бы ему сказать.
— Вам сообщили? У вас намечается командировка, — продолжает он. — Думаю, нам стоит обсудить детали.
— Какие детали? — не выдерживаю.
— Где жить будем, — бросает. — Выбирайте любую гостиницу. В этот раз иначе будет. Знаю, администрация предлагает список. Но я это отменил. Вы ценный специалист. Так что должны жить в лучших условиях.
Угу.
Но как он там в начале отметил? «Жить будем». Речь явно не про меня шла. Про нас. Не сомневаюсь, что Медведь уже представил, как я останавливаюсь вместе с ним в одном номере.
— Спасибо, мне гостиница не нужна, — отвечаю спокойно. — Я у своей тети остановлюсь.
— Чего? — кривится. — Ну зачем же… хм, родственников напрягать. В отеле удобнее.
— Моя тетя одна живет. Квартира у нее большая. И не думаю, что я ее «напрягу», ведь у нас прекрасные отношения.
Тут немного лукавлю.
С теткой отношения натянутые. Но раз на то пошло, на период закупки оборудования ей придется мое присутствие «перетерпеть».
— Мария… — начинает Медведь, мрачнея.
— Спасибо, с жильем у меня проблем нет, — выдаю и бросаю взгляд на часы. — Извините, тороплюсь. Пациенты ждут.
32
Охуела моя Мария Валерьевна.
Ну ладно. Так-то ничего нового. То, что она охуела, причем в край, я сам давно уже понял. Тормозов у нее нет. Никаких. И ведет себя, будто вообще без башни. Никто даже близко похожего пиздеца со мной вытворять не позволял себе. А эта… ну эта чувствует: ей можно все. Да что там чувствует. Знает, блять.
Время терять не собираюсь. Отдаю по ее тетке сразу несколько распоряжений. И еще кое-что поручаю пробить. Действую на опережение.
Никуда она от меня не денется. И чем быстрее это поймет, тем лучше.
Главное решаю. А потом отвлекает звонок.
Шестаков. Сука. Не до него совсем. Не до его разборок с Османом. Кое-что я уже подготовил, отправил ему материалы.
Так с хера ли трезвонит?
— Да, — принимаю вызов.
— Медведь, нам встретиться надо, — начинает уебок сходу мозг выносить. — У меня… хм, опять проблемы.
— Мой помощник еще несколько дней назад тебе все доставил.
— Осман на контакт не идет. Никак. Даже смотреть ничего не стал.
— Девку ему отправлял?
— Да, но… тоже без толку. Он всех девах отсылает. Мы разных пробовали. Но ему никто не понравился. И еще трудности добавились. Из-за начальника тюрьмы.
— А там что за проблема?
— Не знаю, как так вышло, но Осман его чем-то продавил. Теперь у него в заключении такие условия, будто на воле.
Шестакову вообще не стоило связываться с Османом. Не его уровень. Хотя подозреваю, там не лично Шестаков у руля. Он просто ширма для более серьезного игрока. Никто не рискнет палиться, стать врагом Османа вот так, открыто перейти ему дорогу.
— В общем, давай как-то с тобой договоримся. Понимаю, что если кто и может разрулить, только ты. Лично. Уверен, Осман бы не…
— Нет, — обрубаю.
Мне в этом деле никакого интереса. Особенно сейчас.
— Деньги — не вопрос, — тут же добавляет Шестаков. — Любую сумму, которую скажешь, переведу. Хоть сейчас. Пожалуйста, Медведь, помоги порешать.
Канючит дальше.
По ходу не понимает, что класть мне на его деньги. Здесь вообще не в деньгах вопрос.
Одно дело — дать материал. Не самый мощный. Но такой, который можно грамотно использовать. И совсем другое — лично вступить в противостояние с Османом. Нахера мне это надо?
Есть границы, которые лучше не пересекать. Эта как раз такая.
Короче, если бы я и выступил против Османа, то явно не на стороне Шестакова. Особенно сейчас, когда до конца неясно, чьи именно интересы он представляет. Можно было бы копнуть. Выяснить. Но я не вижу смысла тратить на это время и ресурсы.
— Медведь, прошу, — продолжает ныть Шестаков. — Сколько ты хочешь? Я же не шучу. Цена не вопрос. Будем в расчете.
— Ты с хуя ли решил, что меня можно купить?
— Нет, я совсем не это…
— Денег у меня своих хватает, — говорю. — Лезть в эту тему с Османом не собираюсь. Не мое это дело. А материал у тебя есть.
Блядь. Да если Осман этот материал изучит, то ему придется пойти на какие-то уступки. Но по ходу он не собирается идти на общение именно с Шестаковым. Ключевую фигуру прощупывает. Ждет, когда с ним напрямую говорить будут.
Конечно, открывать это Шестакову не собираюсь. Своей башкой пускай поработает. Если хоть немного включит мозги, до него дойдет.