— Что? — вырывается изумленно.
— Ничего, — выдает и небрежно бросает: — Хорошего человека вот так среди бела дня менты забирать не будут.
38
И у него еще хватает наглости представлять все так, будто Андрей виноват. Будто брат моей подруги и правда занимался чем-то незаконным.
Он серьезно думает, что я куплюсь на такое? Поверю ему? Или просто надо мной издевается?
Медведь с невозмутимым видом выпускает дым в потолок, а у меня все внутри поднимается и клокочет от одного лишь его вида. От этого подавляющего спокойствия.
— Это же ты все устроил, — говорю. — Ты полицию вызвал.
— А чего ты так за этого урода волнуешься? — спрашивает он, продолжая внимательно изучать мое лицо. — Ты вообще в курсе, чем этот тип занят?
— Я его давно знаю, — нервно дергаю плечами. — Андрей никак с криминалом не связан. Не пытайся выставить все так, будто он в чем-то виновен. Да он бы мухи не обидел.
— Ну то, что ты в людях хреново разбираешься, я давно понял, — замечает с кривой усмешкой.
— Что? Почему это я плохо…
— Если бы нормально разбиралась, то сразу бы мое предложение приняла. Без всего этого, — морщится. — Но я уже понял, что порядочные мужчины тебя не цепляют. На уголовников тянет.
— Порядочные? — невольно повторяю за ним.
— Вроде меня, — заявляет так, будто сам в этот бред верит.
— Ты, значит, порядочный?
Нет. У меня в голове не укладывается.
— Ну конечно, — подтверждает Медведь, давая понять, что пробить его броню попросту нереально. — И как законопослушный гражданин, я попросту обязан сообщить в соответствующие инстанции, когда сталкиваюсь с подозрительными махинациями. Долг любого честного человека так поступить.
— Это ты законопослушный?
Нет, мне не верится.
Он насмехается.
— А есть сомнения? — слегка приподнимает бровь, словно бы с недоумением из-за моей реакции.
— Ты сам давно из тюрьмы вышел? — не выдерживаю.
— Чего? — мрачнеет. — Да я ни разу не сидел.
— Ты — ни разу?
Разве можно так нагло лгать?!..
Ну конечно, можно.
Кто ему запретит?
— Да с хера ли бы я на зону загремел? — бросает хрипло. — Я что, долбоеб? Блядь, ты извини, конечно, но вопросы у тебя — пиздец.
— А выражаешься как уголовник.
Ну не выходит у меня сдержаться, не выходит и все, нервы на пределе.
Еще и на татуировки его киваю.
— И рисунки очень характерные.
Медведь еще одну затяжку делает. И на свои руки смотрит. Ухмыляется. Головой ведет. И опять вбивает взгляд в меня.
— Ты серьезно, Мария Валерьевна? Татухи мои изучала? — зубами сверкает, прямо светится весь, искрится от собственного самодовольства. — Так я еще могу показать. У меня много чего набито. Большая часть одеждой скрыта. Не видно. Показать?
Берется за галстук. Ослабляет. Будто чуть ли не прямо здесь готов приступить к демонстрации.
— Для тебя ничего не жалко, — добавляет Медведь.
— Спасибо, хватит с меня, — говорю. — Не знаю, сидел ты или нет. Но твой поступок в отношении Андрея… подло и гадко. Очень скользко.
— Ты это к чему сейчас? — выдает хмуро.
— Подтасовывать что-то. Подставлять невиновного человека вот так — это мерзко. Недостойно.
— Да с чего ты берешь, будто я его подставил? — тон у него резко меняется, звучат металлические ноты. — На твоем распрекрасном Андрее пробу ставить негде. Ничего. Полиция разберется. Сама потом посмотришь.
Он настолько уверенно рассуждает, что ему удается посеять во мне зерно сомнения.
Вообще, я практически не общалась с Андреем. Не знала, как его жизнь складывается. Но подруга ни разу не упоминала о чем-то незаконном.
Он компьютерщик вроде. Технику перепродает. В общих чертах она несколько раз упоминала, чем именно занимается брат.
Что тут может быть криминального? Ворует он эту технику что ли?
Невольно качаю головой, отгоняя дурацкие мысли. Не важно, чем занимается Андрей. Если поставить его рядом с Медведем, он выглядит как выпускник филармонии.
Этот же выясняется «ни разу не сидел на зоне».
Да у него вид как у матерого зэка. И еще совести хватает отпираться. Он вовсе словно бы оскорбился на мои слова.
— Наивная ты, Мария, — замечает Медведь. — Ох и наивная. Даже не ждал.
Это он так мягко по моим умственным способностям проходится? Дурой называет?
— Нет, понятно, что хороших девчонок тянет на плохих парней, но чтобы так, — и опять эта раздражающая ухмылка. — Счастья ты своего не видишь. Не ценишь.
— Ну вот такая… наивная, — киваю. — Непутевая.