— Бывает.
— Ты учти, пожалуйста, что если с Андреем произойдет что-нибудь и правда серьезное, а не просто задержание. Что если ты по какой-то причине…
— Да тихо ты, Мария, — обрывает. — Менты разберутся. Не дергайся так.
Ладно. Он же не настолько отбитый, чтобы подставить человека на ровном месте? По сути без причины.
— Надеюсь, ты меня понял, — добавляю.
— Да понял, понял, — кивает.
Сигарету тушит. Отбрасывает окурок прямо на пол.
— Что мы препираемся из-за херни? — скалится Медведь. — У меня уже в горле пересохло. Промочить охота. Давай чаю попьем. Или кофе. Тебе что больше по вкусу?
Ах он еще и в гости набивается теперь.
Ну вот совсем уже…
— Ты бы убрал за собой, — на окурки смотрю и снова на него. — Тут тебе не помойка.
— Ты тему не переводить, — глазами буравит. — Пить хочу. Ты мне что, даже стакан воды не подашь? В горле аж скребет.
— Курить надо меньше, — говорю. — Тогда и с горлом проблем не будет.
Закрываю дверь. Защелкиваю замок.
Напрасно стараюсь перевести дыхание.
Чувствую, на этом все не закончится. Да похоже, все вообще, только начинается.
39
Настраиваюсь на предстоящее мероприятие.
Сегодня первый день выставки. Про второй день пока не думаю. Главное начало выдержать. Не сорваться. Не показать лишние эмоции.
Понимаю, что Медведь воспользуется сложившимся положением по полной программе. Такой уж он человек. Рассчитывать на другой исход не приходится. Будет давить, напирать. Загонять в угол.
А мне при этом необходимо еще и с профессиональными обязанностями справиться.
Владлен недвусмысленно дал понять, что я не «потяну».
— Надеюсь, ты понимаешь, как это непросто, — подметил коллега, как только узнал о моем спонтанном назначении туда, где прежде он один управлял. — На бумаге одно. В реальности — совсем другое. Такие выставки это не просто череда развлечений и презентаций. Там включиться нужно. По полной.
Не то, чтобы меня сильно заботило его мнение. И вроде бы ничего плохого не сказал, но сам его тон был пронизан чем-то едким, неприятным. В нем не только плохо скрываемая зависть угадывалась.
— Спасибо, Владлен, я справлюсь, — ответила сухо, стараясь скорее свернуть разговор.
А он не унимался.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул. — Ты просто учти, что просто взять и купить может любой. А вот уметь обставить все так, чтобы получить самые выгодные условия — совсем другая задача. Уровень значительно выше.
— Это ты про свой опыт в прошлом году? С новыми мониторами?
Все же не удержалась от шпильки в его адрес.
Владлен побагровел. Разговор все же оборвался. В прошлом году он заключил очень сомнительный контракт. Мониторы были настолько ужасного качества, что оказались практически нерабочими.
Главврач моего коллегу по полной «распекал». Даже своего рода откат подозревал, но доказать ничего не вышло.
Впрочем, что-то они там между собой все же разделили. Скандал быстро утих.
Подозреваю, за кадром происходило много интересного. Однако я в это не лезла. Меня больше волновала работа в операционной.
Теперь же надо признать, Владлен вполне может оказаться прав. Добиваться особо выгодных условий не умею. А если меня еще и отвлекать будут…
Как только мы с Медведем оказываемся на выставке я стараюсь сделать все возможное, чтобы оторваться от него.
Людей много. Несколько больших залов. Везде идут выступления.
Это идеальное место, чтобы потеряться в толпе.
Но сперва мне попросту везет.
Медведь встречает какого-то своего приятеля. Тот заводит разговор. И дальше уже дело техники скрыться как можно быстрее.
Выбираю самый дальний зал. Там спокойнее. А чтобы добраться до него надо время.
Пока отсюда начну.
— Добрый день, — рядом тут же оказывается какой-то мужчина, улыбается и внимательно смотрит на отметку на моем бейджике. — Большая честь будет снова сотрудничать с вашей клиникой. Хорошо знаю вашего коллегу. Влада. Столько взаимовыгодных контрактов заключили.
А я смотрю на его бейджик.
Да это же та самая фирма. С проблемными мониторами.
Мужчина начинает меня расспрашивать. Довольно профессионально. По делу. И похоже, пытается пробить, можно ли со мной вместе что-то провернуть.
Конечно, прямо такие вещи не предлагают. Сначала оценивают почву.
Однако в один момент он будто бы резко тушуется. Смотрит немного в сторону. Нервно усмехается. И торопится отойти.
Подозреваю худшее.