Уже знаю, что от таких людей лучше держаться подальше.
Однако тут возникает рабочий вопрос. И предложение действительно интересное. Это может оказаться выгодно для клиники.
И главное — прямая польза для пациентов. Больше возможностей для операций. Повысит результативность. Поэтому я здесь.
Почему я должна отказаться от встречи с Огневым? Просто потому что Медведю это не по вкусу?
— Ты меня поняла, — добавляет он таким выразительным тоном, что не может не мелькнуть мысль в духе «а может и правда наплевать на приглашение?»
Пойти туда — себе дороже. Медведь может выкинуть в ответ что угодно.
Однако сейчас он вставляет палки в колеса моей работе.
— А с чего ты взял будто можешь мне указывать, что делать, а что нет? — спрашиваю ровно.
— Я тебе сказал, — отрезает, мрачно сверкнув глазами.
— Мне теперь каждый свой шаг надо согласовывать с твоими желаниями? — брови сами собой вскидываются от раздражения. — Ты не просто мне жить мешаешь. Не просто преследуешь. Давишь. Ты еще и в мою работу вмешиваешься. Работать не даешь!
Медведь молчит. И по его лицу ничего нельзя прочитать. На какой-то момент мне даже кажется, что все еще может закончиться спокойно, нормально.
Однако в следующую секунду он подступает ко мне вплотную. Нависает так, что буквально опаляет мои губы горячим дыханием.
— Не испытывай мое терпение, — чеканит хрипло.
Приходится всю волю собрать в кулак, чтобы сразу не отшатнуться и выдержать его взгляд.
— Ты ничего не можешь мне запретить, — отвечаю, стараясь убрать все эмоции из голоса. — Тем более, когда это касается дела. Будет логично, если завтра мы разделимся. Ты займешься делами здесь, а я посещу выставку, о которой говорил Огнев.
Его челюсти сжимаются. Жестко. И желваки угрожающе играют. Даже как-то жутко.
— А теперь, извини, но мне пора идти, — прибавляю. — Я здесь, чтобы работать, а не устраивать конфликт на пустом месте.
Разворачиваюсь и направляюсь в другой зал.
Напряжение спадает далеко не сразу, потому что я не верю, будто Медведь так легко успокоится. Проходит час. Два. На третьем он так и не дает о себе знать. Вообще, словно бы пропадает из поля зрения.
И я понимаю, что теперь именно это начинает меня беспокоить.
Было привычнее, когда он вел себя в обычном стиле. А теперь нельзя не волноваться, гадая, что этот тип задумал.
Под конец у меня вовсе возникает мысль, что даже это все часть какого-то нового трюка, только бы вывести меня из состояния равновесия.
Медведь пропадает. Ослабляет давление, разжимает хватку. Просто чтобы я о нем думала.
Пресекаю размышления. Стараюсь полностью сосредоточиться на своей работе. И это получается.
Медведь возникает передо мной, лишь когда начинаю вызывать такси, чтобы ехать домой.
— Я тебя отвезу, — говорит.
Будто чувствует.
И как бы мне не хотелось отказаться, доехать на любой другой машине. Умом понимаю, что придется согласиться.
Не стоит разжигать без того тяжелое общение.
Мой заказ такси так и висит на экране приложения. Никто не торопится его принимать. А я устала, хочу поскорее оказаться в квартире.
Отрываю взгляд от дисплея.
— Поехали, — заявляет Медведь.
Бесит этим всем. Но я подавляю чувства.
Поездка короткая. Здесь недалеко. И к счастью, он всю дорогу молчит. Лишь когда притормаживает возле дома, поворачивается ко мне, прошивает взглядом и его низкий голос буквально обвивается вокруг моего горла, вызывая кипучую волну напряженного покалывания во всем теле.
— А вообще, ты права, — произносит он. — Иди на выставку. Делай, как знаешь.
Ну надо же.
Подозрительно легко отступает.
— Давай, — кивает он. — Вперед.
И я не могу не замечать холодок, который предательски проскальзывает по моей спине.
— Я тебя предупредил. А ты иди, — повторяет Медведь и, прищурившись, недобро оскаливается, когда выдает: — Это мне только руки развяжет.
Что?
Тянет взвиться. Но судя по искрам в его потемневших глазах, он чего-то подобного как раз ожидает.
— Доброй ночи, — говорю сухо.
Отворачиваюсь от него. Выхожу. Очень стараюсь игнорировать прожигающий взгляд, который впечатывается в меня так, что не ощущать его нереально.
Спокойнее мне становится только в квартире. После того, как завариваю чай и принимаю душ. Не сразу, но все же собираюсь.
Поздно спохватываюсь, заметив сообщение от сестры. Лена, наверное, уже спит. Не надо ее будить. Отвечаю ей, решая, что поговорим утром.
Но утром я с трудом просыпаюсь, потому что всю ночь не удается сомкнуть глаза. Сплю плохо. Тревожно.