— Задом тебе идет, — раздается хриплый мужской голос. — Так будешь отрабатывать?
Застываю. И буквально ошпаривает, когда понимаю, в какой позе меня застали.
— Что отрабатывать? — спрашиваю нервно.
— Тебе виднее, — следует ледяной ответ, а горящий взгляд вбивается в меня так выразительно и жестко, что забываю дышать. — Думала, можно так просто в мою комнату забраться?
Тамир Амаев. Главный отморозок в универе. Характер у него взрывной. Никто не рискует перейти ему дорогу. Даже самые отбитые мажоры из элиты стараются держаться подальше.
А я… случайно вломилась в его комнату и привлекла внимание.
Теперь Амаев нависает надо мной. Загоняет в угол.
— Я лучше пойду, — выдавливаю с трудом.
Он оскаливается.
— Не торопись. Ты уйдёшь, когда я с тобой закончу.
Скидка тут - https://litnet.com/shrt/GaM9
61
Она вздрагивает.
И даже это ее короткое движение ощущается настолько сладко, что мой член еще сильнее вздергивается и твердеет.
Пиздец. Даже не верится, что все это мое теперь.
Три ночи…
Херня, конечно.
На трех ночах останавливаться не намерен. Но для начала и так пойдет. Просто чтобы она успокоилась. Нехер ей лишний раз дергаться. Пусть расслабиться, пусть верит, что все и правда закончится настолько легко.
Сейчас еще не понимает, что ее ждет. Нервничает. Брыкается. Опять свой дрянной характер проявляет. Но это у нее быстро пройдет. Когда распробует. Когда подсядет на мой член. А она подсядет. Не сможет не подсесть. Я ее так трахну, как никто и никогда раньше. Буду первым. Единственным, блять. Всех остальных мужиков из ее башки выбью.
Да и какие там у нее мужики? Видно, что нормально никто не трахал. Дикая она. Вон как сейчас напрягается. Дрожит. Будто вот-вот и в обморок грохнется. Даже бесить уже начинает.
А дальше вообще прикладывает:
— Ты сегодня хочешь начать? — спрашивает тихо.
Заметно, что спокойствие у нее напускное.
Я-то вижу насколько она дерганная.
— Сейчас? Мы еще никакие условия не обсудили. Не решили ничего.
Какие нахуй условия? Что обсуждать?
Разворачиваю ее к себе. Мне нужно видеть ее глаза. Нужно видеть лицо.
— Что обсуждать? — спрашиваю. — Решено все.
— Гарантии, — добивает, сука. — Мне надо понимать, насколько все… если я… а если ты не сможешь вернуть Лену? Если…
Растерянная. Запинается. Сама на себя не похожа сейчас еще больше.
Только это ее и спасает. Чувствуется, что реально волнуется. За сестру переживает. Потому и несет всю эту ебучую хуету.
А иначе бы я с ней по-другому поговорил.
— Мое слово и есть гарантия, — отрезаю.
Про нее такого сказать нельзя. Юлит. Выкручивается. Ну такая она. Прямо по взгляду вижу, как свинтить пытается. Съехать с темы и время потянуть.
— Но наверное, было бы справедливо, если бы сначала Лена вернулась, а уже после… — новый вариант мне задвигает.
Расписывает складно. Ничего не попишешь.
Идеальная схема.
Я ей с сестрой вопрос решу, а уже после она будет решать, придет ко мне или нет. Нихуевый расклад.
— Нет, дорогая, — обрубаю. — Так дело не пойдет.
Больше ничего не говорит.
Словно застывает. Даже не моргает теперь.
Что, слишком грубо ее оборвал? Ладно, блять. Сама виновата. Выбесила уже. Торгуется тут. Продавить пытается. И она может продавить. Эти ее блестящие глаза. Будто разрыдается. Раздражает, блять.
Ничего. Сейчас я ей все объясню. Успокою.
— Я тебе сказал, что верну твою сестру. Значит, так и будет. Три ночи. Чем раньше начнем, тем быстрее закончим. Тебе же самой лучше будет.
Как именно «лучше» уточнять не надо.
Да и про срок, на который все это реально планирую, тоже уточнять не стоит. Потом разберемся.
Не буду же я сейчас говорить, что она на моем члене задержится. Сама никуда уходить не захочет. Еще добавку просить будет.
Она сама пока не подозревает насколько голодная.
— Три ночи, — повторяет как заторможенная. — Подряд?
— Ну да, — отвечаю.
Все больше труда прикладываю, чтобы разгорающуюся ярость гасить. Не тот момент. Нельзя срываться.
— Но я не смогу, — мотает головой, из моих рук выпутывается.
И я настолько охуеваю от ее выражений, что даже ее отпускаю.
— У меня дежурство, — добавляет. — Ночная смена. Поэтому нам лучше… начать после нее. Иначе не выйдет. График давно составлен. Менять его не могу.
Да похер мне на график.
На все похер.
Одно понимаю точно — выпускать ее из квартиры нельзя. Не знаю, что там завтра. Завтра и разберемся. Но если сейчас уйдет…