64
Охуительно в ней. Даже отрываться не хочется. И я сам не замечаю, как залипаю все сильнее.
Продолжаю ее целовать, даже когда кончил. И ласкать тоже. Потому что мне нравится касаться ее тела. Особенно теперь. Когда она вся такая тягучая, тянучая, до предела расслабленная. Растекается подо мной. Плывет. Разгоряченная. Податливая. Обмякшая. Но вместе с тем тугая, упругая, затягивающая. И она всего меня сейчас обволакивает.
Сука. Ни с кем такого чувства после траха не было. Никогда.
И это же только начало. Ну считай, наспех. Искрило так, что терпения не было. Набросился на нее. Взял. Мог бы и дольше растянуть. И я растяну. Потом. Когда придет момент.
А сейчас мне в кайф ощущать мелкую судорожную дрожь в ее теле. Биение сердца под пальцами, когда веду пальцами по ее груди. Пробовать на вкус чуть влажную кожу, покрытую испариной. Скользить по ней языком.
Отрываюсь от нежных губ, только чтобы прижаться ртом к впадине между острыми ключицами. Ощутить как стучит пульс. Проложить путь из жарких поцелуев ниже. К груди. Потому что мне мало пальцами ее трогать. Хочется так. Ближе. Острее. Совсем по-живому. Прихватить тонкую кожу зубами. Вызвать в ней новую волну мелкой дрожи.
Нет. Отпускать ее не хочется. И выходить из нее тоже.
Мой хер начинает твердеть. Голод внутри лишь сильнее расходится. Прямо прожигает.
Мне нужно еще. Нужно больше.
И где-то на фоне проносится мысль, что я свои собственные правила нарушил.
Без резины в нее кончил.
Никогда так не трахаюсь. Всегда защита на первом месте.
Нахер эти проблемы?
Ну понятно, что она врач. Наверняка, на таблетках. Или что там еще бабы делают? Короче, есть всякие методы, чтобы не залететь.
Она давно не целка.
И с тем хмырем трахается же.
Уебок какой-то. Тоже врач. Помню, как возле нее отирался.
Блядь.
Злоба за секунду разгорается. Из одной искры вспыхивает на полную мощность.
Хуй знает, зачем я про того долбоеба вспомнил. И вообще про ее мужиков теперь думаю.
Хотя нет у нее никаких мужиков больше. С этого момента так точно. Любого, кто вокруг нее крутиться рискнёт, быстро закопаю.
Если она сама не поймёт, объясню.
А насчет разрядки…
Ну не сдержался. Дорвался до нее. Как-то не до техники безопасности, блять. Не до чего вообще. Я бы и сейчас повторил все, как было.
Но нихуя.
Она упирается в мои плечи ладонями. Отодвигает от себя. Уверенно так. Твердо. Решительно.
И я настолько от этого резкого поворота в ее настроении охреневаю, что даже позволяю такое провернуть.
Смотрю на нее.
Губы поджимает. В глазах искрит напряжение. И дальше вообще полный пиздец:
— Больше никогда не делай так, — выдает.
— Как?
— Без защиты, — произносит холодно.
Тон у нее такой, будто мы не в моей постели, а в ее кабинете. На каком-то блядском осмотре. И это не она билась и кричала, когда кончала подо мной несколько минут назад. Не истекала влагой на моем члене, не содрогалась в спазмах от кайфа. Не стонала в голос.
Льдом окатывает. Глазами режет.
Ну сучка.
— А ты чего? — усмехаюсь. — Так боишься от меня залететь?
Дотрагиваюсь большим пальцем до ее щеки. Медленно провожу по скуле. Теперь трудно поверить, что она подо мной плавилась.
Холодная. Отстраненная. Будто стеной от меня отгораживается.
— Причем здесь это? — спрашивает расстроенно. — Я на таблетках. Но это не важно. Защита действует не только от беременности. От других нежелательных последствий. Не хочу потом месяцами лечиться от какой-нибудь болячки.
Охуеть.
Вот это мы приехали.
Приложила так приложила. Такой хуеты мне еще никто не задвигал. Тупо подвисаю.
— Я осмотр проходил, — говорю, а сам чувствую, как закипаю. — В твоей клинике. Забыла?
— И что? — теперь и бровью не ведет. — Это когда было? С тех пор непонятно с кем ты успел… а вообще, даже не хочу знать, с кем ты после этого таскался. Все, мне нужно в душ.
Ебануться.
Опять отпускаю ее. Потому что охуеваю в край. От этих предъяв.
Типа она подцепить от меня что-то может? А того своего хмыря она каждый раз перед сексом проверяла?
Хотя какой секс…
По тому гондону видно, что ебаться он не умеет. Да ему и не надо.
И она же нормально нетраханная. Вон вся какая взвинченная. Стоило немного очнуться — сразу про болячки думает. Херню какую-то на пустом месте вдруг разгоняет.
Зараза, значит. От меня.
Нет. Тут работы дохера. Ебать и ебать. Пока всю эту дурь из башки не выбью.
А пока я, конечно, отпускаю ее. Позволяю соскользнуть с моего члена, подняться с постели. Наблюдаю, как она в простыню заматывается.
— Где ванная комната? — спрашивает все тем же прохладным тоном.