— Там, — кивком показываю.
И только когда она скрывается в коридоре, понимаю, что по ходу быстрее помыться хочет. После меня.
Ну нет, блядь. Нихера ей не светит.
65
Закрываюсь на замок в ванной комнате. Проверяю ручку чисто механически. Вряд ли он, конечно, за мной пойдет, но… лучше позаботиться обо всем заранее.
Ну да. О предохранении я уже позаботилась.
Прижимаюсь спиной к двери, обнимаю себя руками, прикрываю глаза. Очень стараюсь проглотить ледяной ком в горле. Пока что получается с трудом.
Так глупо вышло.
Понятно, что это не повторится. Теперь буду внимательнее. Однако нельзя быть настолько рассеянной. Мне стоило самой за всем проследить. Подумать о презервативах.
Мерзко от всего этого. От такой ситуации.
А еще — от себя.
Шагаю вперед, снимаю простыню и включаю воду, заходя в душевую кабину, закрываюсь и там.
Не уверена, что получится смыть все это…
Чувствую себя грязной. Испорченной. Потому что физически мне понравилось. Да я вовсе отключилась в какой-то момент. Совсем перестала соображать.
Он… умеет.
Опытный. До такой степени опытный, что наверное, у меня бы в любом случае не было шансов.
Медведь действует как ураган. Закручивает, захлестывает, сметает все на своем пути.
Как ему противостоять? Нереально же.
Я и раньше улетала, когда он на меня набрасывался. Чего стоит тот раз. В квартире моей подруги. У нас практически все произошло. Зацеловал меня до умопомрачения. Раздел.
Если бы не звонок отца. Если бы не слова про Лену, которые оказались точно ледяной душ. Понятно, чем бы все закончилось.
Тем же, что и теперь.
Наверное, мне стоит радоваться, что отвращения не испытываю. Что меня словно и саму к нему притягивает. Что получила удовольствие. Потерялась в бурлящем водовороте раскаленных эмоций, обостренных до предела чувств.
Было бы намного хуже, если бы меня от прикосновений Медведя воротило.
Было бы. Наверное.
Но я все равно чувствую себя гадко. И как бы страшно это не звучало, но если бы я не испытывала к нему этого животного притяжения, то морально было бы проще.
Так мне кажется.
Сейчас я стою под горячими струями воды. Отчаянно стараюсь смыть с себя все, что испытала. Но бурный поток не помогает.
Лишь сильнее увязаю.
Перед глазами мелькают яркие картинки. Отблески недавно пережитого. Его огнем горящие глаза. Искусительная ухмылка. Его жадные губы на моих губах. Его бесстыдные поцелуи, прожигающие кожу на плечах, на груди. Его жаркие прикосновения повсюду.
Резко качаю головой. Старательно отгоняю от себя накативший мираж.
Это все какой-то бесконечный морок. Наваждение.
Ну хватит. Нужно просто настроить себя на то, что скоро все закончится. Три ночи. Только три ночи и все.
Первая уже позади.
Дальше будет легче.
Пытаюсь саму себя в этом убедить, но внутри крепнет предчувствие, что скорее уж наоборот, дальше станет только еще тяжелее.
Тянусь за гелем для душа. Открываю, вылавливаю в ладонь и застываю, ощутив запах.
Его запах.
Ничего удивительного, ведь это его гель для душа. Все очень даже логично. Смываю все под тугими струями воды, так и не намыливая на кожу. Прохожусь растерянным взглядом по полкам в поисках другого геля. Но…
Скоро становится не до этого.
Меня холодом обдает. Слышится звук разъезжающихся стеклянных панелей. Оборачиваюсь и застываю, увидев Медведя.
Он заходит в кабину.
Здесь достаточно просторно, чтобы комфортно могло поместиться еще несколько человек, но теперь у меня возникает чувство, будто пространство стремительно сужается. Запотевшие прозрачные стенки уже давят.
— Ты что, — вырывается у меня. — Ты… зачем?
Отрицательно мотаю головой.
— Я еще не закончила, — говорю, прочистив пересохшее горло.
— Ну и хорошо, — криво усмехается он.
Проходится по мне голодным взглядом, от которого внутри все сжимается. Кровь ударяет в грудь. И в низ живота.
Невольно шагаю назад.
— Выйди, пожалуйста, — говорю.
Медведь лишь приподнимает бровь.
Короткая пауза.
Сердце ухает в пятки, когда он резко шагает, приближаясь вплотную. И меня всю словно ошпаривает.
Отшатываюсь, вжимаясь спиной в стенку кабины.
Почему-то не могу отлепить от него взгляд. Глаза будто залипают на широкой мускулистой груди, на рельефных кубиках ребристого пресса. Смуглую кожу покрывают темные татуировки, густая поросль волос только подчеркивает железные мышцы.
— Мы же все, — выдаю глухо. — Закончили. На сегодня. Первая ночь…