Однако весь мой старательно выстраиваемый настрой резко слетает, когда я снова оказываюсь в квартире Медведя.
Он встречает меня в коридоре. Без рубашки. В одних брюках. Наблюдает за мной, заложив ладони карманы. Взвинченный. Или мне кажется?
Что-то меняется. Сильно. Резко.
Он какой-то… другой. Взгляд ощущается тяжелее. Черты лица выглядят жестче. Но может я просто на эмоциях так обостренно все воспринимаю.
— Идем, — холодно бросает Медведь. — Время не тяни.
Мои брови невольно приподнимаются.
Только пальто сняла. Только порог переступила. И хоть бы рада была время потянуть, но пока все очень быстро.
— У нас сегодня программа насыщенная, — хрипло произносит он, окидывая меня выразительным взглядом.
— Что это значит? — спрашиваю. — Разве мы не… Как вчера?
— Нет, — хмыкает. — Чего одно и то же по кругу гонять. Сегодня минета начнём. Глубокий мне сделаешь.
Он так спокойно произносит это, что сперва я даже теряюсь. А потом медленно качаю головой.
— Нет, я такое не делаю, — говорю тихо, отрицательно качаю головой.
— Чего? — хмурится. — У нас договор четкий, Мария. Отказы здесь не принимаются.
— Но я просто не делаю, — нервно веду плечом. — Не умею.
Он смотрит на меня так пристально, что становится еще сильнее не по себе.
Не верит?
Ну доказывать, что я не лгу, не собираюсь. Да, у меня не настолько богатый сексуальный опыт. Все, что было в моем прошлом, было куда скромнее того, что происходило между нами ночью.
— Ну хорошо, — говорит Медведь.
Даже выдохнуть не успеваю, когда он прибавляет:
— Значит, научишься. Ничего сложного там нет. Не высшая математика.
— Нет, я… — все же пробую объяснить.
— Все вы не умеете, — обрывает он резко. — Потом за уши не оттащить.
От его пошлостей кровь ударяет в лицо. Это ощущается словно пощечина.
Медведь шагает ко мне.
— Скажи спасибо, что с другой стороны не начал, — заявляет он.
И в следующий момент выразительно шлепает меня ниже поясницы.
Почти не чувствую этого. Настолько переполняют другие эмоции, что меня словно выбивает из реальности.
Соображаю заторможенно. А когда до меня наконец доходит суть его слов, то внутри мигом поднимается возмущение.
— Это исключено, — говорю. — Я как врач знаю, насколько анальный секс травмоопасен. И какие могут быть последствия.
— Ты здесь не врач, — обрубает. — Нос не задирай. Ты не на работе.
Жесткий тон. Резкий.
Вчера Медведь был другим. Не сказать что мягче. Хотя нет, именно так. Мягче!
— Опять мне зубы заговариваешь, — хмуро бросает он. — Пиздежь этот ненужный. Все, идем.
— Надо принять душ, — начинаю.
— Я уже принял, — мрачно извещает он. — Тебя ждал. Давай, раздевайся быстрее. И имей в виду, твой вчерашний номер больше не прокатит. Раньше не свалишь.
72
Я иду за ним вглубь квартиры, и ощущение такое, словно пола под ногами не чувствую. Все как-то ускользает.
Уже знакомая мне комната. Гостиная, где в прошлый раз все начиналось.
Пытаюсь зацепиться взглядом за какие-нибудь детали. Только бы удержаться на поверхности. Хоть немного сбросить сковавшее меня напряжение.
— Раздевайся, — хрипло бросает Медведь.
Он разваливается в кресле, вальяжно вытягивая ноги вперед. Буравит меня тяжелым выжидающим взглядом. Потом грубо выдает:
— Чего тянешь?
Выразительно кивает вниз. И мой взгляд механически опускается туда. К поблескивающей в полумраке пряжке ремня.
Не знаю, как смогу это сделать. У меня просто нет выбора.
Заставляю себя шагнуть вперед.
— Нет, — тут же бросает он. — Сначала разденься.
Смотрю на него, не в силах проглотить ком в горле.
— Что? — поднимает бровь словно бы с раздражением от того, что мне приходится все объяснять. — Хочу видеть тебя голой.
Запрещаю себе анализировать это. Стараюсь отключить все мысли, все чувства.
Иначе не выдержу. Точно сорвусь.
Надо просто выполнить то, чего он хочет. Без эмоций. Сделать и все.
На автомате начинаю раздеваться. Пока не остаюсь в одном белье.
Застываю.
— Это тоже снимай, — требовательным тоном заявляет Медведь.
Наверное, стоило догадаться.
Его взгляд ощущается кожей. Горящий, пристальный. Мне кажется, он словно бы оставляет на теле огненные следы. Потому меня то морозит, то бросает в холод.
Снимаю белье, остаюсь перед ним абсолютно без ничего. Обнимаю себя руками в безотчетной попытке хотя бы так от него закрыться.