Читать тут https://litnet.com/shrt/lEih
7. Медведь
— Кто оперировать будет? — спрашиваю.
— Один из наших лучших хирургов.
— Кто?
— Я вас уверяю, это…
— Профессор?
Забыл, как того деда зовут. Но одного из моих людей он с того света вытянул. Несколько лет назад. Хороший врач. Тогда справился. Значит, и сейчас должен нормально все сделать.
Дело дрянь.
Это я и сам понимаю.
Самир много крови потерял. И пульс у него совсем слабый. Пока до этой клиники доехали…
Думал, не доедем.
А потом — даже слов не надо. Разговоры с врачами тоже лишние. Лица медперсонала все показали. Как они на Самира смотрели, переглядывались, пока его на носилки укладывали.
Заметно, что все тут в ахуе. Раны — пиздец. А он живой.
Ладно. Вывезет. Айдаров крепкий. Нам еще дохрена дел мутить. Рано ему подыхать. Рано, блять.
Короче, он должен выжить. Любой ценой.
Главврач мнется. Как я спросил насчет их профессора, так у него рожа и застыла. Ни слова до сих пор не выдавил.
— Ну чего? — выдаю. — Где ваш хирург?
— Уже на пути в реанимацию.
Прищуриваюсь.
Что-то не то.
Прямо чую.
— Где ваш хваленый профессор? — спрашиваю.
— Он сейчас в отпуске…
— Чего, блядь?
За халат его хватаю.
— В каком еще, сука, отпуске? Пускай едет сюда. Живо!
Встряхиваю.
Этот главврач совсем охренел, как погляжу. Мозг у него по ходу в отпуске. Вместе с его блядским профессором.
Но я их обоих сейчас верну. Куда надо.
— Мне лучший хирург нужен, — чеканю. — В городе лучший. В стране. Так тебе понятно?
— Не волнуйтесь, так и есть, — начинает тараторить главврач. — Лучший хирург как раз готовится к операции. Очень талантливая. Она ученица нашего профессора и вообще у нее…
— Стоп, — говорю. — Она?
— Да, — кивает. — Мария Валерьевна блестящий специалист. Врач от Бога. У нее золотые руки. Поверьте…
— Тихо.
Затыкаю его. Толкаю от себя.
Главврач падает в кресло.
А я достаю пачку сигарет и закуриваю. Потому что иначе точно этого вертлявого гада грохну.
— Баба оперировать будет? — спрашиваю. — У вас лучший хирург — это баба? Какая-то…
Кривлюсь.
Нет.
Сучара.
Да что он мне задвигает?
Самир чуть живой, а они отправляют бабу в реанимацию. Бабу, блять. Да бабу за руль пускать нельзя, не то что за нож.
— Она хорошо справится, — продолжает задвигать мне главврач. — Слово даю. Под мою полную ответственность. Если кто-то и способен провести такую операцию успешно, то именно Мария Валерьевна. Сами посудите, наш профессор тоже прекрасный специалист. Но годы берут свое. Зрение слабеет, труднее проводить многочасовые операции. Даже если бы он никуда не уехал, я бы вызвал Марию. Только ей могу доверить такой тяжелый случай.
Дальше мне эту бабу нахваливает. Соловьем заливается.
Трахает ее, что ли?
Плевать.
— Слушай сюда, — обрываю его трындеж. — Баба так баба.
Ждать все равно некогда.
Оперировать надо сейчас.
— Но если хоть что-то пойдет не так, — в глаза ему смотрю. — Я тебя закопаю. И бабу твою. И всех, кто в этой долбанной больнице работает. Каждого закопаю. Понял?
Застывает.
— Кивни, — говорю.
Башкой ведет.
— Самир — мой лучший друг. И лучше всем вам здесь постараться. Лучше вам спасти его. Потому что иначе…
Я даже не заканчиваю.
Главврач и так понимает. Кивает как болван. Раз за разом. Трясется. Бледный, перепуганный.
— Идем, — добавляю. — Покажешь мне, что за баба.
— Но…
— Идем.
Говорю так, что вопросов больше не возникает.
— Поздно, — выдает главврач, когда мы уже рядом с реанимацией. — Мария Валерьевна уже прошла.
— И что?
— Она внутри. Готовится к операции. Вы же понимаете, нельзя перед таким ответственным мероприятием ее нервировать.
Юлить начинает.
Не нравится мне это.
Я вообще сразу в реанимацию пройти хотел. Не пускают. И вот опять начинается.
— Пожалуйста, давайте не будем ее отвлекать, — продолжает стрекотать главврач.
Послать его готов.
Но подавляю это.
Пусть делают свою работу.
Может и к лучшему, что я на эту бабу глянуть не успел. Еще перепугается, начнет трястись как этот главврач.