- Помнишь, что я тебе сказал в машине насчёт вранья? – чувствую, как заходится в бешеном ритме сердце. Как? Как он понял, что я вру? – Я знаю про тебя всё, Аня. Всё, вплоть до того, что ты носишь тридцать седьмой размер обуви. У тебя нет никакого парня. Если это была попытка отбрить меня, то у тебя не получилось. Зато получилось дать мне зелёный свет ещё раз сдержать своё слово.
- Владислав Викторович, да у вас же явно непорядок с психическим здоровьем. Проверьтесь! Зачем вы преследуете меня? Вы ведёте себя как одержимый психопат! Запихиваете меня в машину посреди улицы, везёте насильно куда-то, угрожаете каким-то наказанием. Я больше никуда с вами не поеду! – снова достаю телефон, чтобы вызвать такси. Надо было уже давно так сделать. Да вот только решила всё-таки прислушаться к Машкиному совету и дать ему шанс. Нет уж, никаких шансов. Моя задница сейчас находится в опасности, а я рассиживаюсь в ресторане с этим психом.
Вот только не успеваю я даже разблокировать телефон, как его у меня вырывают из рук. Он убирает МОЙ телефон к себе в карман брюк. Зашибись.
- Ты всё сказала? Теперь послушай меня, девочка. Сейчас мы спокойно ужинаем, после чего едем домой. Похоже, тебе нужно наглядно показать, что шутки и игры закончились. Ты пару минут назад сама себя в тупик завела очередным враньём. Я предупреждал. – как раз на его последних словах нам приносят еду. Он приступает к поеданию, а я сижу и не могу даже ложку в руку взять.
Меня настолько пробирает волнение за то, что будет дальше. Во что я ввязалась? Зачем я села к нему в машину?
- Аня, ешь. Не вынуждай меня кормить тебя с ложечки. – мой поток мыслей беспорядочно прерывает этот хам. Я уже начинаю понимать, что он вообще далёк от шуток. Поэтому беру ложку и принимаюсь за суп.
Мы управляемся буквально за десять минут. Ну ладно я, у меня суп, которого не так много на самом деле. А он умял и мясо, и овощи, ещё и салат. Как?
Пока нам несут счёт, я достаю наличку из кармашка рюкзака, чтобы оплатить супчик.
- Аня, ты сейчас специально это делаешь? Деньги убери. – вот же стервец.
- Владислав Викторович, вы и так лишили меня выбора. Я не хотела сюда ехать. Я хочу домой! – не сдерживаюсь и слегка поднимаю тон. – Но если ваша взяла, и мы всё-таки здесь, то оставьте мне хотя бы возможность заплатить за себя. – поднимаю голову и смотрю прямо в глаза. – Я не люблю быть в долгу. – вкладываю в принесённую счётницу деньги, беру рюкзак и иду к гардеробу, где мы оставили одежду.
Слышу сзади шаги, оборачиваюсь в ожидании увидеть недовольное лицо Владислава, но оказывается, что это официантка Олеся.
- Спасибо за ужин. Всё было вкусно. – улыбаюсь и собираюсь выйти на улицу. Слишком жарко. Осознание того, что я оскорбила Владислава приходит неожиданно.
Свет фонарей и музыка, эхом доносившаяся из ресторана меркнут на фоне мыслей, которые сейчас крутятся в голове. Какое-то крайне неприятное чувство разливается внутри. Словно я отвергла человека самым грубым методом. Но мной управляло одолевающее желание просто быть собой, не поддаваться его давлению. Я ведь никуда даже уйти не смогу. До дома далеко, а я не настолько отбитая, чтобы ловить попутку или ещё хуже – идти пешком. Телефона у меня нет... Поэтому я просто вынуждена дождаться Владислава Викторовича.
Он выходит из ресторана и молча идёт к машине, не обращая на меня никакого внимания. Меня начинают одолевать мысли, что он решил оставить меня в покое. Останавливается рядом с пассажирской дверью, открывая её.
- Садись. – несмотря на меня, бросает сухо. Я продолжаю стоять на месте, и он поворачивается в мою сторону. – Ты считаешь, что своими глупыми поступками сможешь избавиться от меня? – он отходит от машины, надвигаясь на меня. – Ты просто испуганная девочка. Моя девочка, и я не позволю тебе сбежать. – подходит вплотную и берёт за руку, чтобы придвинуть к себе. – Ты за сегодняшний вечер умудрилась трижды испытать меня. И продолжаешь это делать, стоя здесь. Тебе помочь сесть в машину? – мне сейчас кажется, или в его голосе так и сквозят гневные интонации? Дышит, как бык, готовый сорваться на красную тряпку.
- Я сама. – пытаюсь от него отлипнуть от него, потому что он слишком близко. Опять. Какой раз за вечер? Но меня только крепче к себе прижимают, обвивая талию одной рукой, а другой рукой хватая за щёки. Я даже сказать ничего не успеваю, как его губы накрывают мои. Упираюсь ладонями в его плечи, пытаясь отодвинуть, но ни черта не выходит. Из-за того, что кончается воздух, хватаю его ртом и понимаю, он с моей же «помощью» только углубил поцелуй. Но уже через несколько секунд он отстраняется сам.