Фараон недовольно заворчал, и Кларисса поняла, что слишком давила на кота, поглаживая его. В качестве компенсаций она поцеловала его между ушками. Петтибоун играл с ней, и играл умело. Она чувствовала, что этот человек не знает о ее прошлых отношениях с Джеймсом, но, будучи наблюдательным, сделал вывод, что она испытывает к нему некоторую привязанность.
Она вообразила Петтибоуна, закопанного в землю до подбородка, а себя — наносящей удары по его голове. Снова и снова…
Кларисса не знала точно, что происходит, но была твердо намерена узнать.
— Я помешал вам? — Джеймс закрыл за собой дверь, тщательно следя за тем, чтобы его лицо ничего не выражало.
Петтибоун стоял у окон, вид у него был такой, словно он ожидал ответа от Клариссы. Однако Кларисса, казалось, не знала, что обращаются к ней. Она стояла спиной к Петтибоуну с Фараоном на руках, вид у нее был сосредоточенный.
Услышав голос Джеймса, она встрепенулась и улыбнулась приветливо, но несколько отстраненно.
— Нет, ни в малейшей степени.
Джеймс повернулся к Петтибоуну, чтобы услышать его ответ.
— Мы с леди Клариссой обсуждали события прошлой ночи, — начал тот, приняв безучастный вид. — Мне кажется, не лишено смысла еще раз обдумать их. Вы согласны?
Джеймс кивнул, подошел к виндзорскому креслу и уселся в него с беззаботным видом.
— Конечно, — согласился он.
Петтибоун сел напротив, закинув одну паучью ножку на другую. Кларисса тоже уселась, посадив Фараона на колени.
— Я уже высказала Петтибоуну свое мнение о вчерашнем матче, — сказала Кларисса Джеймсу твердо, но достаточно любезно. — Поездка оказалась слишком опасной — для всех нас. Мы не можем позволить мисс Беннетт снова пуститься в опасное приключение.
Джеймс потер уставшие глаза. Большую часть ночи он провел, размышляя о матче, обо всем, что там произошло. Кларисса была права — вылазка оказалась слишком опасной, хотя она, по счастью, знала только о половине опасностей. Джеймс хотел бы сказать, что поведение Айрис шокировало его. Нонет. Эта женщина получала бесконечное удовольствие от нарушения всех норм морали.
Хотя он признавал, что ее удар удивлял и силой, и точностью попадания в цель, его передернуло при мысли о тех, на ком она могла практиковать этот удар.
Нет, не Айрис заставила его поволноваться этой ночью — это был один из зрителей, «молодой коринфянин». Он плохо знал Майкла Стерлинга, никогда не работал с ним над одним заданием, но они встречались в обществе и он не раз слышал, как Кармайкл упоминал о Стерлинге.
Было ясно, что Стерлинг знал Джеймса достаточно хорошо, чтобы запомнить его имя, но не знал, что он стал предателем, а позже утонул в море у берегов Дорсета. Вероятнее всего, молодой человек просто пришел на матч. Но Джеймса не покидало чувство, что все не так просто.
— Не говоря уже о том, что кто-то узнал вас, — добавила Кларисса.
Джеймс скрипнул зубами, но внешне остался спокойным.
— Узнал? — поинтересовался Петтибоун, рассматривая царапину на своей руке. — И кто это был?
— Я не уверен, — ответил Джеймс, надеясь, что Петтибоун не будет расспрашивать подробнее.
Петтибоун нахмурился, как если бы услышал что-то неприятное.
— Не «молодой коринфянин»?
Джеймс сожалел, что не мог броситься на этого человечка и свернуть ему шею.
— «Молодой коринфянин»? — спросила озадаченная Кларисса, к неудовольствию Джеймса, с явным любопытством.
Петтибоун был само удивление.
— Он не говорил вам?
— Зачем? — спросил его Джеймс, сдерживаясь изо всех сил.
Петтибоун бросил на него доброжелательный взгляд.
— Я полагал, что ей все известно — в конце концов, вы вместе работаете.
— Ну, мне он ничего не говорил, — вспылила Кларисса. — Можете быть в этом уверены. А теперь, не соизволит ли один из вас сказать мне, что все это значит?
Петтибоун изобразил, что оскорблен.
— Я не собирался раскрывать секреты Марлоу.
Джеймс напрягся, сжав подлокотники кресла:
— Как мило с вашей стороны.
— Джентльмены, с меня достаточно вашей изысканной беседы, — вмешалась возмущенная Кларисса.
Джеймс быстро прикинул возможные варианты. К сожалению, ни один не способствовал укреплению его отношений с Петтибоуном и не мог бы привести Клариссу к убеждению, что он не предатель. Хотя выполнить задание, несомненно, важнее, чем опровергнуть сложившееся у нее мнение о нем.