— Шире ноги.
Послушно расставив ступни шире, она стиснула зубы и еще сильнее зажмурилась, ожидая боли, но почувствовала только холод руки доктора — соприкосновение нежной, еще воспаленной плоти с его мягкой резиновой перчаткой. Затем что-то еще более холодное и очень тонкое проникло в нее и Азанет содрогнулась всем телом. Сжавшись каждой своей мышцей, зажмурившись до появления белых мушек перед глазами, она лежала и мысленно следовала за движением этого предмета внутри себя. А он проникал все глубже и это ощущение обостряло чувство тревоги, которое вот-вот могло перерасти в панику — что они делали с ней? Зачем это все?
— Расслабишься — будет проще и быстро. Я посмотрю, на этом все. — Холодно сказал доктор в своей странной манере.
«Ну, конечно, расслабиться, когда двое имперцев ищут что-то у тебя под юбкой!» — раздраженно подумала девушка, но все же попыталась последовать совету.
Все закончилось неожиданно — Дитт вытащил холодное устройство быстрым движением, оставив внутри ее лона ощущение этого скользкого холода. Затем, так же быстро сложил все извлеченное из чемоданчика обратно.
— Цикл рассчитан верно. Я отметил график посещений. Следите за гигиеной?
— С этим проблем не было. — Расплылся в улыбке префиарий.
— Хорошо. С карези никогда не работал. Было много женщин арагос, когда работал на Тевтонге 9. Зачем таких выбирать в цифии? Cтранный вкус у командующего. А подчиненные, знаете, всегда стремятся угодить — берут то же самое. Будут еще карези?
— Нет, по крайней мере не теперь. Когда все уже было кончено, группа Кри проникла на Мауин 1… вы разве не видели вспышку? — удивился Коук.
— Нет. Было много раненых, не покидал медотсек до вашего вызова.
— Что ж, тем лучше. Командующего Ха Надда больше нет. Уцелевшие штурмовики из его части получили право на полную зачистку. Остались только те, кого взяли в плен в первую очередь и успели доставить на корабли, среди них карези всего одна. — Мужчина пожал плечами и добавил, как само собой разумеющееся. — У командующего Ха Надда служило много наемников, это не истинные имперцы. Горячая кровь требует выходя, и Совет это понимает, а иногда и поощряет, как теперь.
— Рыжая на удачу. Андар матрэй! — Пожал плечами доктор Дитт и направился к выходу.
— Андар Матрэй! — отозвался в ответ префиарий и обернулся к своей подопечной.
Девушка сидела на кровати, немигающим взглядом уставившись в стену, в которой была спрятана дверь, до побеления костяшек пальцев вцепившись в собственные колени.
Они убили всех?
Ну, разумеется он не просто так затеял этот разговор именно на карезском при ней. Он хотел, чтобы она услышала его. Хотел еще раз ткнуть ее носом в то, что она избранная и должна это ценить!
Пять тысяч ее соотечественников! Почти пять тысяч нашли убежище под защитой Корпуса Кри… и всех их больше нет? Это было немыслимо!
А что, если в самом деле не еще нет, а скоро не будет? Что если все это еще не произошло, а прямо сейчас происходит на пылающей Нарвиби?
Азанет ходила из угла в угол комнаты, до боли прикусывая травмированную губу и заламывая руки, силясь привести в покое мысли. Но этого было слишком мало — щемящая боль теснила сердце в груди и туго скручивала узел где-то пониже желудка. Ее тошнило, ей хотелось плакать, потом бить кого-нибудь со всей силы, пока жизнь не покинет его тело. Хорошо бы этим кто-то оказался Коук, который час или более назад, удовлетворенный произведенным эффектом, молча удалился из комнаты вместе со служанками, вслед за доктором Диттом. Или нет… какой прок от смерти Коука — смерть командующего До Готта принесла бы больше пользы… смерть Черного Знамени, во имя всех невинных жизней, что он отнял.
— Только послушай себя, как ты можешь такое говорить…. — сама себе прошептала девушка и опустилась на колени прямо посреди комнаты, закрыв руками глаза, полные горячих слез.
Все разумные существа, даже те, что не следуют пути — дети Создателя и для каждого из них у него есть план. Нельзя просто так отнять жизнь, если от этого не зависит твоя собственная и выбора нет… даже у такого человека, как он, даже у такого как Корифей Мон Атто и… Император…
Следовать пути тяжело, но вера — единственный маяк во тьме, что сгустилась сегодня в небе над Нарвиби, ведь все, кто погибнет, если то был их истинный путь, отправятся прямо к Создателю, беспрепятственно минуя врата солнцеликой Маат.
Но облегчение от этих мыслей не наступило.