Коук наконец остановился и снова растянув губы в улыбке, сказал девушке глядя прямо в глаза:
— Командующий До Готт ученик самого Корифея Мон Атто. Уж его-то имя вам точно что-то должно говорить! Ведь этому почтенному господину принадлежит, и ваша чахлая родная планетка и тот кусок космического недоразумения, на орбите которого мы болтаемся который день. Если мой господин пожелает свежих присцерианских ананасов в шампанском из погребов на Креви-16, то получит их быстрее, чем вы успеете доесть этот кусочек свиного сала и мышц.
Азанет невольно скривилась, доставая изо рта уже положенный туда последний ломтик хрустящего бекона. От столь детального описания ее замутило, и девушка отодвинула от себя весь поднос с остатками еды.
— Мне хотелось бы, — сказал Коук, явно довольный произведенным эффектом, — чтобы вы, несмотря на всю вашу непроходимую глупость, наконец осознали, что за шанс предоставила вам судьба и перестали совершать ошибки, от которых у нашего господина могут быть проблемы. А это, к несчастью, в ваших силах. Его репутация — это репутация его понтия и если уважаемому Корифею Мон Атто придется краснеть перед самим Императором за то, что где-то в тысяче парсеков от него позволяет себе маленькая карезийская дрянь — я лично сломаю все по одному ваши хорошенькие пальчики и заживо сниму с вас кожу. Вы понимаете мой карезийский, госпожа моя?
— Более чем. — Ответила Азанет, чувствуя, как сводит желудок и немеют руки.
— Замечательно. — Выдохнул мужчина с облегчением. — Теперь осталось научить вас понимать столь же мудрые речи на имперском. Господин просил меня приложить все возможные усилия к вашему обучению. Потому, думаю, вы не будете против начать прямо сейчас? Так, госпожа моя?
— Азанет. — Отозвалась девушка, гордо подняв голову. — Меня зовут Азанет.
Язык захватчиков был совершенно непохож на ее родной. Резкие, рыкающие слова, звучащие так, будто созданы только для грубостей и приказов. Сложная система личных местоимений, специально задуманная для того, чтобы закрепить социальное неравенство. Даже азбука имперцев представляла собой еще один род войск, где были буквы-генералы и подчиненные!
Чужой, неприятный — спустя пару часов занятий он все же стал казаться Азанет проще, чем в начале. К тому времени она уже могла связать пару простых предложений, а также перестала путаться в обращениях по степеням важности персон, с которыми возможно общение. Так, к какому-то неизвестному человеку следовало обращаться «Таг», к известному, но не особо значимому «Тааг», к человек равному себе «Тагга», к тому, кто выше рангом «Атагаран», и к тому, чья персона стоит в разы выше собственной — «Атага маорут»…
В конце концов Коук остался доволен своей ученицей и даже похвалил ее, пообещав, что если и дальше она будет заниматься столь усердно, то он принесет ей для закрепления навыка чтения любые книги, если те не запрещены на территории империи.
И, как бы Азанет не пыталась скрыть своей радости и воодушевления этим его обещанием — не смогла. В последний раз она держала в руках художественную книгу еще в первый год своей жизни на Нарвиби. Это был драный и засаленный том «Приключений капитана Дирка», который из рук в руки ходил по всем баракам в их поселении. Книги на Нарвиби были не просто дорогими — они были недосягаемой роскошью для простых рабочих, как собственный интерактивный браслет или новая крепкая обувь. От того, чудом доставшийся людям том очень быстро изъяли.