Урок еще не был окончен, когда дверь в каюту отъехала в сторону, впуская в просторное помещение его единственного полноправного обитателя.
Титус До Готт вошел молча, не расцепляя рук за своей широкой спиной. При виде господина, Коук вытянулся по струнке, что ему совсем не шло и выглядело не по-военному, а комично. Азанет же просто поднялась с кровати, продолжая сжимать в руках планшет, на котором до его появления старательно выводила слова «Ан бракас тариорум» — Я гражданка империи.
— Командующий, мы как раз заканчивали на сегодня. — С поклоном сообщил Коук и торопливо забрал из рук девушки планшет. — Азанет очень старательная ученица. Сегодня нам удалось пройти много больше, чем я запланировал.
Девушка смерила префиария обеспокоенным взглядом. Явно не с проста он взялся нахваливать ее перед своим господином, хотя мгновение назад, в этой же комнате всеми силами выражал к ней свое презрение.
— Азанет? — Переспросил командующий. Полностью развернувшись к своей цифии, он задумчиво сложил руки на груди.
— Да… господин. — Отозвалась она, чувствуя, что вновь робеет в его присутствии.
Аура До Готта, которая огромным грозовым облаком обволакивала всю его внушительную фигуру, подавляла, даже когда ее владелец был в хорошем расположении духа.
— Азанет, значит. Мне нравится. — С улыбкой сказал он и добавил, уже обернувшись к своему слуге. — И что же вы с Азанет за сегодня успели освоить?
— Азбуку, несколько глаголов, личные местоимения, а также с десяток простых предложений. Пока только самые основы, господин До Готт.
— Что ж, знать, как именно обратиться к человеку в нужной ситуации — это и правда важная часть имперской речи. Вот скажи, Азанет, — командующий будто специально снова и снова повторял ее имя. Привыкая к нему, пробуя на вкус. — Как должен будет обратиться ко мне мой офицер, рапортуя о положении дел в разгар битвы?
Азанет с тревогой посмотрела на заметно побледневшего Коука, тот даже пытался ей что-то подсказать одними губами, но его попытка была пресечена тяжелым взглядом командующего.
— Любой ваш офицер ниже вас по рангу, но не настолько, чтобы обращаться в превосходной степени. Думаю, правильно будет сказать: «Атагаран».
— Нет, не верно. — Отрицательно качнул головой мужчина. — На войне нет времени на позументы и поклоны. И офицеры с командующими и солдаты с любыми видами начальников общаются, используя «Тагга», как для любого равного себе. Будь я человеком, дающим личный отчет Императору во время боя, я бы и к нему обратился, как к равному, забыв про все эти красивые речи и экивоки. Он, как и каждый воин империи знает о том, чего может стоить одно потраченное впустую мгновение.
Префиарий виновато опустил глаза в пол, в ответ на укоризненный взгляд господина.
— Иди Коук. Не все сразу, я понимаю. — Расстроенный из-за того, что рассказав столь многое, упустил из вида такую очевидную языковую особенность, префиарий, пожалуй, уж слишком быстро покинул каюту.
И за дверью, закрывшейся вслед за ним, воцарилась напряженная тишина.
До Готт возвышался над с девушкой, точно черная скала. Темная имперская форма, казалось, специально была сшита из материала, настолько явно поглощавшего свет, что делала своего носителя похожим на черную дыру, неведомо как образовавшуюся в пространстве комнаты. Азанет невольно поежилась под его колким взглядом и сцепила запястья, безотчетно пытаясь защититься.
Прекрасно понимая, что пугает свою цифию после вчерашнего одним только присутствием, До Готт неторопливо приблизился к ней и опустился на кровать, пригласив девушку сесть рядом.
— Я долго думал о том, что вчера произошло. И тогда, и сегодня, после получения отчетов по инциденту… знаешь, я пришел к выводу, что в том, что случилось была и моя вина. Это я запретил офицерам выпускать цифий за пределы кают-компании. Меня, если честно, совершенно не волновало то, как сильно это давило на их психику. Так что, преступление Вакка было только катализатором случившейся катастрофы, но вовсе не ее причиной. — Взгляд мужчины скользил по ее лицу, словно в этот момент там могли быть написаны мысли девушки. — В связи с тем у меня для тебя есть подарок. Протяни руку. Пожалуйста. — Зачем-то добавил он.