— Прошу вас, позвольте уйти! — Взмолилась девушка, глядя парсианцу прямо в маленькие черные глаза. — Я не хочу никого подводить, но я… я не готова и это платье…
Вместо ответа Коук испуганно вытаращил глаза и склонился, заставив девушку обернуться.
Вслед за хмурым, как грозовое облако, командующим До Готтом и седовласым мужчиной, который был почти на голову ниже него, в помещение вошла целая процессия людей, лишь часть которых была Азанет знакома.
Здесь были офицеры, с которыми она уже имела неудовольствие видеться — статный блондин Ун Адд, изуродованный шрамами Вар Аттра и тот единственный, который отказался убить свою цифию — Мон Арро. Чуть поодаль от них шла прекрасная рыжеволосая женщина, облаченная в закрытое, но соблазнительно облегавшее ее фигуру красное платье и молодой мужчина с неприятным одутловатым лицом.
Увидев столько людей, Азанет замерла и опомнилась лишь тогда, когда взгляды всех присутствующих внезапно обратились к ней. Чувствуя, с какой скоростью краска заливает лицо, девушка спешно склонила голову. Согласно правилам, ее полагалось поднять только если ее господин пожелает подойти к ней и взять под руку.
— Титус, да вы настоящий плут! — Воскликнул Валериус До Аннар, во все глаза разглядывая чудо, представшее перед ним.
Невысокая, хрупкая девушка с пышными волосами удивительно темного рыжего цвета, на фоне голограммы с видом на Нарвиби, смотрелась точно диковинная статуэтка на полке с наградами. Ее ладную фигурку подчеркивал черный шелк богатого платья, а пронзительный взгляд небесно-голубых глаз разил наповал своей чистотой.
— Пока я проверял ценности, добытые нашими людьми на планете, вы преспокойно умыкнули самое драгоценное и запросто присвоили себе! — Рассмеялся советник. — Первым же делом по прибытию в столицу нажалуюсь на вас императору!
До Готт шутки не оценил. Также, как и обращения к себе по имени, но сдержанно промолчал. С того самого момента, как он переступил порог зала переговоров, Валериус перестал его интересовать. Советник был совершенно прав — эта женщина выглядела просто великолепно и одно это заставило командующего чувствовать себя лучше, спустя целый час бесконечной, невыносимой светской болтовни.
А теперь и с дурацкой забавой знатных вельмож было покончено — вряд ли кто-то из здесь присутствующих смог бы усомниться в том, что именно цифия До Готта, притягивала больше всех восхищенных взглядов.
Вместо колкого ответа, вертевшегося у командующего на языке, мужчина позволил себе лишь краткую усмешку, когда взяв Азанет за тонкую дрожащую руку, прошел мимо гостей к столу.
Тонкий черный шелк струился по ее ногам, обхватывая бедра. Он приятно холодил кожу, но заставлял Азанет чувствовать себя голой под взглядами охранников. А они смотрели на нее, украдкой, раскаленными до бела мыслями касаясь ее оголенной спины, с вырезом, спускавшимся почти до самой поясницы.
Зачем? Зачем он выбрал для нее именно такой наряд?
Откровенный, броский… слишком вызывающий и ко всему прочему, не подходящий ей по статусу!
Это было действительно красивое платье, созданное уж точно не для такой, как она. Его высокий воротник-стойка и лиф были расшиты черным бисером, что не давал шелку четко очерчивать маленькую крепкую грудь, но вместе с тем лишь больше привлекал к ней внимание! Еще там, встав напротив зеркала и увидев какими яркими стали казаться голубые глаза и каким огнем налились рыжие локоны, оттененные этим одеянием, Азанет наотрез отказалась покидать каюту. Но префиарий Коук на нее даже не посмотрел — только нахмурился, укладывая в голове какие-то свои невеселые мысли, и буквально вытолкал девушку вперед себя.
По коридорам и залам, через которые лежал их путь, Таэль шла рядом с ней, цепляясь за руку и постоянно оглядываясь на идущих следом охранников. Цифия, облаченная в прекрасное платье из алого бархата что-то тихо шептала, успокоительно касаясь руки Азанет, но девушка лишь грустно прислушивалась к ее речи.
«Что? Ну, что ты опять мне говоришь?» — думала она, едва сдерживая слезы. Внутри, точно птица в клетке, металось нехорошее предчувствие — сегодня непременно должно было произойти что-то нехорошее…
Эти мысли не отпускали, пока Таэль и Азанет вслед за Коуком не вошли в просторное помещение, одну из стен которого целиком и полностью занимал вид на Нарвиби и ее трехлуние. То была не картина, как девушке показалось в начале, а огромный экран… ведь не может же быть, чтобы кто-то стал делать такой исполинский иллюминатор на боевом корабле!