Азанет осторожно посмотрела на До Готта. Мужчина был увлечен рассказом офицера Вар Аттры, который тот представлял эмоционально, жестикулируя и даже используя столовые приборы, чтобы изобразить не то космическую баталию, не то бой быков на арене. Командующий сдержанно улыбался и что-то подсказывал своему офицеру, вызывая каждый раз его одобрительные возгласы.
Что они обсуждали так радостно? Быть может, речь даже шла о том, как выжившие наемники с Мауин-1 зачищали Нарвиби после взрыва на корабле.
Азанет замутило от одной только мысли об этом. Сидя здесь, среди разодетых женщин и довольных собой, хмелеющих мужчин, она была чужачкой. Добычей хищника, которому вздумалось поиграть с ней перед едой и похвастаться перед друзьями размером улова.
Но больше всего ее смущала не собственная участь, а то, как вела себя Агия, рыжеволосая цифия советника — она смеялась вместе с ними и то и дело касалась руки своего господина. Смотрела на него взволнованно и нежно… будто бы с любовью. Хотя Азанет было решительно не понятно, как можно так смотреть на человека, являющегося частью ужасной системы? На захватчика, присвоившего ее, как понравившуюся вещь и говорящего о ней, как о пустом месте, не стесняясь того, что она тоже это слышит! Как там сказал отец советника До Аннара? «Как ты палку не строгай, а она все равно мечом не станет»? Это уж точно — ничто и никогда не сможет смыть кровь с рук и подошв имперцев. По крайней мере тех, кто непосредственно участвовал в битвах и последующих разорениях покоренных планет.
Девушка вздрогнула от неожиданности, когда после очередного всеобщего приступа смеха за столом, вызванного рассказом офицера Вар Аттры, До Готт положил свою горячую ладонь ей на колено. Азанет скорее разгневанно, чем смущенно обернулась на него, но командующий был все также увлечен беседой… а его рука между тем, поднялась выше, собирая волны черного шелка, выше и выше.
У девушки перехватило дыхание — что он делает? Прямо здесь, на глазах у всех? Неужели это прилично?
Отчаянно краснея, Азанет подалась вперед, чтобы хоть попытаться скрыть его действия, но мужчина, должно быть, расценил это по-своему — его пальцы остановились, жестко смяв шелк под собой, а отвлеченный до тех пор взгляд, внезапно обратился к ней, прошив девушку будто насквозь, и заставив вновь задержать дыхание.
Мгновение спустя, До Готт убрал руку с ее бедра и решительно встал с места, обратившись к гостям на имперском — и те поднялись следом. Поспешила и Азанет.
Тост командующего был долгим и оставил на лицах собравшихся выражение глубокой задумчивости. Пригубив бокал вслед за гостями, мужчина отставил его в сторону — в том едва ли убавилась половина — а затем, совершенно утратив интерес к окружающим, просто протянул Азанет раскрытую ладонь, предлагая отправиться прочь вслед за собой.
Идя рука об руку со своим врагом, следуя коридорами к месту своего привычного заточения, девушка думала о том, до чего же разными могут быть судьбы, которые так похожи — ее и Агии. Обе они были рабынями, захваченными в плен и подчиненными воле врага, но только враусианка сдалась, потому что была слаба в своей вере, а ей, Азанет, еще только предстоял бой за свою бессмертную чистую душу. И отступать в том бою было некуда, ведь солнцеликая Маат видит человека насквозь, от нее не скрыть правды!
Когда до кают-компании осталось совсем немного, До Готт ускорился еще больше и Азанет пришлось буквально бежать. Открыв дверь перед собой, мужчина толкнул цифию внутрь и спешно шагнул следом. Его нетерпение пугало девушку, но могла ли она сказать что-то против ему, своему господину? И все же, вместе с тем, это чувство… тревога, смешанная пополам с предвкушением и какой-то вынужденной неизбежностью, не вызывало у нее отвращение. А скорее даже наоборот… но Азанет не могла себе этого объяснить! Хотя, быть может, просто не хотела.
Дверь еще не успела закрыться за их спинами, когда мужчина подошел к ней сзади и положил руки на бедра, чтобы, притянув к себе ближе, уткнуться носом в затылок своей цифии. От тепла его рук и глубокого дыхания позади, Азанет буквально прошило дрожью, и мурашки побежали по коже, пробуждая желание.
— Мне так нравится твой запах… — Прошептал он, скользя руками по черному шелку вверх. — Тебе не идет красный, ты знаешь?
Азанет лишь приоткрыла рот, не зная стоит ли что-то на то отвечать, а руки До Готта тем временем переместились на талию и сжали ее. Было что-то болезненное в этом жесте, что-то отчаянное. Мужчина уткнулся лбом в ее затылок и просто дышал. Ровно, размеренно…