К удивлению мужчины, одежду принес не его периферий, а один из личных помощников Мон Арро. На вопрос о том, где носит носатого парсианца, тот не смог ответить ровным счетом ничего вразумительного. Мучимый смутными подозрениями, До Готт еще раз проверил списки погибших и раненых, но ни в одном Коук не значился.
Это было странно. Не мог же тот один из всех на корабле пропасть без вести? Впрочем, об этом можно было подумать и позже — сейчас нужно было целиком и полностью сконцентрироваться на миссии.
Ощущение близости боя будоражило кровь. Направлять целый корабль — это одно, но вновь оказаться в кресле пилота, почувствовать машину, которая точно продолжение собственного тела без лишних слов повинуется движениям, мыслям… Титус До Готт безмерно соскучился по этим переживаниям.
В коридоре между уровнями мужчину нагнал офицер Ун Адд. В отличии от своего командующего он не спешил избавиться от черной формы высшего состава. Титус решил подыграть ему и пошел не впереди, а следом, как полагается младшему по званию — на это Арис лишь хмыкнул и в свойственной себе хладнокровной манере, продолжил обсуждать детали упрямо обращаясь к командующему по его статусу.
В космопорте все было готово к вылету. На взлетной полосе ангара их ожидал терций Нал Гарра, крепкий зрелый мужчина с блестящей лысиной и кустистыми темными бровями. Двое его помощников уже в который раз обходили подготовленных для миссии сумеречных птиц. Но о том, кто их поведет, на этом уровне знал только терций. Когда мужчины заметили приближение офицера Ун Адда в компании незнакомого пилота, замерли и вытянулись по струнке на месте, все кроме своего старшего.
Нал Гарра рассеянно посмотрел на командующего, перед которым неоднократно держал отчет, и после короткого мысленного сражения, почел за благо просто не разбираться с этим — отдал честь офицеру Ун Адду и, сообщая о готовности машин, говорил только с ним. Но при этом все не мог перестать коситься на человека, который явно не должен был здесь находиться, тем более в таком виде.
В кабине истребителя-перехватчика пахло озоном — этот запах будоражил воспоминания, волновал до мурашек. Титус До Готт отрегулировал кресло и с улыбкой провел по краю панели перед собой, примерился к гашетке. Встреча с неприятелем должна бы тревожить его, но на самом деле была настоящим подарком.
С тех самых пор, как он покинул Пояс Галла, происшествия с базгулами не часто мелькали в сводках. Это было связано с гибелью их вожака. Азгулад Бессмертный впервые за долгое время объединил разрозненные кланы, сделав эту многочисленную ораву космических отбросов чем-то хоть отдаленно напоминавшим реальную угрозу.
До его появления базгулы, как и караванщики, представляли собой отдельные группы, нападавшие на небольшие корабли, маленькие удаленные станции. Главным образом их жертвами становились частные шахтерские поселения, покушаться же на собственность империи и крупные транспортники, они стали лишь объединившись вокруг одного, казавшегося несокрушимым, лидера.
Но специальная группа, собранная из лучших, закаленных в боях воинов, легко избавила Азгулада от ореола бессмертности. С тех пор кланы не объединялись и сообщения об их нападениях попадались все реже.
Встретить людоедов здесь было не удивительно — отдаленная звездная система, частная исследовательская станция… но Танатос-4 редко оказывался настолько близко к охотничьим угодьям базгулов и за все время службы на корабле у Титуса До Готта ни разу не возникало даже мимолетной возможности поквитаться с ублюдками, едва не лишившими его будущего. И теперь он просто не мог ее упустить.
Проверка систем, запуск двигателей — сумеречная птица встрепенулась и ожила, тихий рокот прокатился по всему ее корпусу, передав легкую вибрацию своему пилоту. Приятное чувство, будто в одно мгновение обретаешь силу, ощущаешь всем телом, что становишься чем-то большим, чем раньше.
По плану Ун Адд и Нал Гарра должны были появиться первыми перед лицом неприятеля, отвлечь внимание на себя, пока До Готт зайдет в тыл бригу и, снеся орудия, произведет его подрыв.
Лишившись материнского корабля-координатора, неприятель пойдет в наступление рассеянно, и разнести вдребезги оставшиеся силы не составит труда. Если только где-то поблизости у них не будет подкрепления.
Будь все системы на борту Танатоса-4 исправны — они бы знали это наверняка. Но без маяка, который командующий рассчитывал добыть на станции, его корабль был слеп. Эта миссия, отчасти безрассудная, была единственным шансом для Танатоса-4 безопасно добраться до Амодии; вблизи неприятеля нельзя было развернуть батареи для зарядки систем, уничтожить его издалека нельзя было не задев станцию на которой находился заветный маяк. Выйти врагу навстречу большим числом — значило обнаружить корабль, оставшийся на минимуме щитов, а вот выпустить несколько сумеречных птиц под управлением опытных, искусных пилотов, можно было и не раскрыв своего местоположения.