В комнате воцарилась тишина, в которой явственно было слышно то, как советник пережевывает сочную ягоду. Азанет опустила взгляд, не решаясь смотреть мужчине в глаза, но Мон Арро со своего места прекрасно видел, насколько лицо девушки было напряжено и сосредоточено. Нет, она не понимала имперский, но он и не нужен был ей, чтобы сложить одно с другим и понять, зачем ее сюда привели — в единственное место, где ей не грозила смерть от руки До Аннара младшего.
— Азанет-Азанет. — Обратился к ней мужчина на карезийском. — И чего же ты хочешь Азанет? Зачем ты пришла, скажи же мне, не стесняйся?
Девушка будто сжалась от его слов и нерешительно подняла голову чтобы повторить заученные слова, но они будто застряли в ее горле:
— Ан… ан визадра нимус.
На мгновение в комнате повисла тишина.
— Она знает имперский? — Изумленно вскинул бровь советник.
— Не думаю. Скорее всего ее только начали учить языку.
Мужчина заливисто рассмеялся.
— Ах, какая прелесть! Маленькая карезийская обезьянка решила угодить? Ведь так, моя прелесть? — Переспросил До Аннар уже на понятной девушке речи. — Ты будешь послушной и кроткой, если я соглашусь принять тебя из рук этого грозного офицера?
Мон Арро замер, ожидая ответа с не меньшим нетерпением, чем советник. Пытаясь помочь этой девушке выжить, он поставил все на кон — откажи она этому напыщенному ублюдку сейчас и все — и его жизнь, и ее пойдут прахом.
— Вы молчите, сэр? Неужели вам даже не интересно почему это с вами произошло?
Получив доступ к номеру партии скафандров с внутреннего шва на экипировке Нал Гарра, офицер Ун Адд деактивировал воздушные фильтры — До Готт узнал об этом по сменившемуся на желтый индикатору на тыльной стороне своей перчатки. Прозрачные стены в комнате с маяком были непробиваемыми, не было никакого смысла в том, чтобы попытаться разбить их или выбить силой. Он был заперт и единственным объяснением необходимости отключения фильтров в его скафандре было то, что скоро комнату заполнит газ… а вот какого свойства — это вопрос.
— Не подумайте плохого. Я все еще восхищаюсь вами, вы удивительный человек — именно такой воин, какой и нужен Империи. Честный, прямой, решительный и смелый. Но вы оказались не в том месте, и, к тому же в самый неподходящий момент. — Ун Адд не злорадствовал. Мужчина говорил вполне серьезно. В последний раз взглянув на тело терция, он поднялся и, заложив руки за спину, сделал несколько шагов в сторону До Готта, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Я запомню вас именно таким. Весь мир запомнит. Я очень сожалею, ведь вы — один из немногих действительно дорогих мне людей. Вы — мой друг и я надеюсь, что и я был вам хорошим другом… до тех пор, пока наши интересы не пересеклись. — Офицер замолчал. Его холодный взгляд встретился с темным взором командующего. — Предлагать вам сотрудничество было бы знаком неуважения, я прекрасно понимал это, поэтому рекомендовал советнику найти другой путь решения проблемы. И мне совершенно не нравится его выбор. Но, быть может так лучше?
— Лучше бы я оставил тебя умирать на том ссаном спутнике.
— Не думаю, что это бы что-либо изменило. Поймите, ваш враг — не я, а ваша косность. Вы — словно воин из другой эпохи. Человеку вашего уровня значимости, чтобы выжить, нужно быть гибким, нужно уметь подстраиваться, а все на что вы способны, это переть вперед, как танк. Оглянитесь назад, вы как по нотам отыграли весь наш план. — Ун Адд указал ладонью на базгулов за своей спиной. — Вот то, за чем вы гнались? Месть? Теперь они завершат начатое и вам некого в том винить, кроме себя.
Командующий опустил бесполезное оружие и сложил руки на груди.
— И что же нынче стоит дороже чести, офицер? Деньги? Новая форма и свой корабль?
Ун Адд невольно скривился и повел носом, будто от неприятного запаха.
— То, в какой ситуации мы с вами оказались, вовсе не значит, что я изменился, сэр. Я все тот же, не изменяю себе и империи, как и вы — просто оба мы видим свое служение по-разному. Вы верите в Императора, он для вас гарант стабильности, а я уже давно избавился от иллюзий на его счет. Император при смерти и вокруг его трона снует целый косяк мерзких личностей, которые разорвут на части Империю, едва он испустит дух. Нам нужна сильная власть, но нет второго такого человека, который смог бы ее удержать.