Базгулы прозвали ту арену «ямой», а выжившие в ней, признавались собственным кланом предводителями и приравнивались по своей силе к богам.
Но своенравный народ не долго нес бремя рабства — вспыхнувшее восстание развязало новую войну, которая, впрочем, вновь была ими проиграна. Те базгулы, что не полегли на поле боя, почли за благо убраться из Аргемона Кемрийского навсегда, став народом без родины. Многочисленные кланы рассеялись по вселенной, канув в небытие или став ужасом для путешественников и жителей других населенных планет.
И все же, как далеко бы базгулы не были от родной земли, как сильно бы не отдалились друг от друга, хранили традиции и верования предков. Несмотря ни на что, они и сотни лет спустя поклонялись тем же идолам, выбирали лидеров по праву сильного и приносили человеческие жертвы. Но и имперцам все же удалось оставить след в их варварской культуре.
Именно в яме, как и за сотни лет до того, решалась судьба клана.
Титус До Готт улыбался, когда его не вели, а тащили к яме. Толпа, словно волна, несла его вперед, подгоняя стражников, следивших за тем, чтобы никто не добрался до имперца первым.
Галлскую Фурию, убийцу Бессмертного, должен был уничтожить именно Лград, чтобы о том узнали все, отказавшиеся присоединиться в великому Объединителю.
Поток базгулов вынес пленника в соседний с криптой ангар. Это было огромное помещение с прямоугольным бассейном в центре. Должно быть, раньше то был док для починки крупных судов.
Оглядевшись, командующий обнаружил на стенах полустертые эмблемы Третьей Коалиции Свободных планет — три круга с четырехконечной звездой в центре. Старый поверженный враг… этого союза не стало еще когда юный Титус только-только поступил на обучение. По всей видимости, базгулы присвоили себе заброшенную станцию, которая чудом сохранилась после одной из самых ярких кампаний Императорского военно-космического флота.
Кандалы отпали, заставив руки и шею ныть от прилива крови — До Готта с силой вытолкнули перед, за край. Не успев толком сгруппироваться, мужчина едва не расшиб голову. Толпа взревела, приветствуя решение своего повелителя; бесчисленное количество лиц, обезображенных, искривленных от гнева и нетерпения, окружили яму, скандируя имя своего повелителя.
Предводитель базгулов спрыгнул в яму следом, не сводя глаз с мужчины перед ним, он поднял руку, требуя тишины. И дождавшись ее наконец произнес:
— Мы ждали тебя, Фурия! Каяран-Провидец обещал нам тебя и этот момент! — взревел Лгард, упиваясь силой своего голоса и властью над вниманием соплеменников. — И придет зверь к порогу Нгр’лара, но не вкусит плоти великого, ибо не человек он, а Бог и рука его тверже стали. Нарекут его Объединителем — ведь смотрите, вот он, а вот базгулы, что стекаются со всех концов вселенной, чтобы встать под его знамена и вернуть, что принадлежало по праву! Аззарах!
«Аззарах!» — взревел в ответ его клан, сотрясая стены ангара.
— Что же, имперец, давай посмотрим в чьих венах течет моча? — Усмехнулся Лгард.
Толпа вокруг ямы оживилась — Титус увидел блеск в свете газовых факелов и тусклого аварийного освещения. Базгулы свешивались со стен, протягивая странного вида оружие — заточенные куски металла, по виду напоминавшие алебарды, копья с наконечниками из смятых и заостренных петель, ножи всех форм и размеров. Ритуальное оружие было сделано грубо и годилось разве что для убийства в яме, но каждый базгул с энтузиазмом протягивал свое, желая, требуя, чтобы именно на него бойцы обратили свое внимание.
Лгард Объединитель неторопливо прошелся у края, придирчиво выбирая себе подходящее. Улыбнувшись, он вытянул руку вперед, схватившись за длинное древко тесака, сделанного по виду из обломка турбинной лопасти. Взвесив его в руке и ловко взмахнув, предводитель указал им точно в грудь командующего, будто примериваясь для броска, и тут же пошел в атаку. Его движения были быстры и мощны — базгул мгновенно преодолел расстояние, разделявшее бойцов и сделал замах, почти не целясь — До Готт легко увернулся, отпрыгнул назад и избежав касания. Остро наточенная лопасть шумно резанула воздух прямо у его груди.