- А как ваши дела?
- У меня, э… - парень подался вперед, опираясь на локоть, и стиснул вилку. – Спасибо, все хорошо.
Ей вдруг показалось, что в воздухе похолодело. Иррациональное ощущение, на уровне инстинктов. И инфразвук. Она невольно взглянула на Жарова. Мужчина замер, глядя на нее, потом перевел тяжелый взгляд на сына и прищурился. Ника сразу опустила глаза в тарелку и проговорила:
- Рада за вас. Приятного аппетита.
глава 5
Тяжелая атмосфера за столом, ей невыносимо было там находиться. Казалось, Жаров сейчас сорвется и сделает что-то ужасное, и она будет в этом виновата.
Но тем удивительнее было услышать, как Жаров хрипловато усмехнулся и проговорил, поворачиваясь к сыну:
- Хорошо, говоришь? А как же твой сегодняшний прокол?
Прозвучало неожиданно беззлобно. Парень вскинул на него взгляд, смутился и буркнул:
- Отец! Это случайно вышло.
И тихий смех Жарова. Как будто большой опытный хищник учил охотиться детеныша.
Ника снова уткнулась в тарелку и стала быстро есть, понимая, что ничего не понимает в их семейных отношениях. И вдруг услышала:
- Понравилось?
Внезапно повисла тишина. Ника замерла, но не сразу сообразила, что Жаров обращался к ней. А когда сообразила, внезапно задохнулась.
Этот его тон и взгляд. Как будто она снова оказалась там, нас тройке. А он за ее спиной. Адреналин, ветер, город под ногами.
«Нравится?» – низкий голос у самого уха.
Несмотря ни на что, это было интимно, отрицать не получалось. Но и принять категорически невозможно! И именно этот диссонанс в ее душе он сейчас расшатывал.
Она почувствовала, как предательская краска начинает наползать на лицо. А в светло-серых глазах мужчины буквально полыхнуло что-то звериное. Он шумно выдохнул и повернулся к сыну.
- Как исправлять будешь?
Как ни в чем не бывало.
Тот пробубнил что-то с набитым ртом. Прокашлялся, запил минералкой и стал объяснять, по-мальчишески растопыривая пальцы, как будет исправлять ошибки в логистике. Жаров слушал сына, кивал и время от времени посмеивался. Троллил, но не зло.
Да уж, в их семейных отношениях ей было не разобраться, но одно Ника могла сказать точно. Между сыном и отцом есть единство. И сейчас, когда она слушала обоих, Жаров уже не казался тем холодным бездушным монстром.
Но ведь это не отменяло того, что она «залог». И пока не выплачен долг, ей придется зависеть от его воли. А в то, что Виталик заплатит, она уже не верила, просто боялась признаться в этом.
Все это было унизительно и горько, она устала, вымотали эмоциональные качели. И сейчас просто ушла в себя. Сидела и молча гоняла одинокий кусок по тарелке.
- Вам чаю или сок? – негромкий голос.
Обращались к ней?
- Что? – Ника подняла голову.
А за столом опять повисла тишина, и, кажется, все смотрели только на нее. Это всеобщее внимание смущало, ощущалось горячим давлением на коже. Ника положила вилку и убрала руки на колени.
- Нет, спасибо, - качнула головой. - Я, наверное, пойду.
И тут тишина за столом словно треснула. Младший Антон поднялся с места:
- Я, пожалуй, пойду тоже.
Встал первый и вышел. А Жаров повернулся к ней:
- Задержись.
Ника замерла. А он встал из-за стола и подошел ближе, остановился в шаге. Такой большой мужчина, пугающе мощный. Она все-таки хотела встать, чтобы хоть как-то выровнять эту слишком уж большую разницу в росте.
- Сядь.
Низкий холодный голос и странно горящий взгляд. По спине невольно пробежала колючие мурашки, Ника двинуться не могла. Это ощущение опасного хищника рядом… А Жаров смотрел на нее, ноздри прямого носа раздувались, втягивая воздух. Ассоциация полная.
- По поводу долга, - наконец проговорил он выпрямляясь.
Момент разрушился, она почувствовала себя ужасно глупо. Деньги, конечно. Однако положение от этого лучше не стало, наоборот, еще позорнее. Потому что это низводило ее до положения товара. Ника заставила себя выпрямиться.