Вот в этом она не сомневалась. Жаров мог, она не обольщалась на его счет. И не такое мог. И в бараний рог согнуть, и в асфальт закатать. Потому что он настоящий хищник, жестокий и безжалостный.
И все же что-то мешало ей думать о нем совсем уж плохо.
Может быть, то, что она видела его с сыновьями? Или… Дальше уже было совсем личное, которое Ника даже наедине с собой не хотела обсуждать. Этот мужчина был достаточно циничен и жесток, чтобы принудить ее «отрабатывать долг», постоянно прогибал ее и ломал личные границы, показывая свою власть.
Но вместе с тем он ни разу не перешел черту. Ее достоинство и женская честь не пострадали. Он даже заботился о ней. А моментами вел себя непредсказуемо, будь она наивнее, могла бы подумать, что…
Это надо было прекратить и немедленно лечь спать.
***
Разумеется, Жаров никому бы не спустил попытку обворовать его. Долгов он тоже не прощал, за ним такого не водилось. Это он девушке сказал, что ее парень просто отказался платить, и все.
Все было не так. На самом деле, этот червяк весь в слезах и соплях у него в ногах валялся. Слезно молил не трогать, плакал, что не может сейчас деньги вернуть, просил дать отсрочку лет эдак на двадцать. Жарова тогда разобрал смех:
- Ты что, как в ипотеку со мной собрался расплачиваться, а, Виталик? Нах*** мне это надо?
А тот хоть ползал перед ним, уперся: нет денег сейчас, и негде взять. Тогда он прямо спросил:
- А нормально тебе, что твоя девчонка за тебя отработает?
Жаров видел, что этот Виталик вьюном взвился, побелел, в глазах блеснула ненависть.
Сейчас был момент истины. Или-или. Сам бы он, если бы кто-то попытался забрать у него ту, на которой он хотел жениться, зубами бы за нее рвал. Горло бы врагу выгрыз, но женщину свою не отдал. Тем более такую, как ОНА.
А тот выдал:
- Нормально.
Кто бы сказал, почему ему это так поправило. Он жестко усмехнулся и сказал:
- Значит, девушка твоя останется у меня.
***
И да, то, что она была сейчас в его доме, здорово поправляло ему настроение.
***
С утра все было по привычной уже схеме. Сначала семейный завтрак, только раньше обычного. Оба его сына присутствовали за столом, младший дичился и что-то буркнул, уставившись в тарелку, но Нике некогда было реагировать. Успела только быстро перехватить что-то.
А потом они ездили с Жаровым на какой-то энергетический объект. Это было за городом, и там запускали огромную турбину, она не представляла себе, что такие огромные бывают. Для Ники это было впервые, как на стройке - новая, неизведанная сторона жизни. Вся эта обстановка, общее напряжение, звериная энергия Жарова – все это передалось и ей. Когда турбину наконец запустили, она со всеми хлопала в ладоши и кричала:
- Ура!
И вдруг поняла, что Жаров смотрит на нее. Этот его взгляд, какой-то слишком пристальный и горячий. «Нравится?»
Ника смутилась, отвела глаза.
В этот момент зазвонил ее телефон.
глава 7
Входящий вызов? Но в этом гаджете у нее было всего два контакта, один Жарова, другой она сама забила. Это был номер Тоськи, получалось, звонит она. Что-то случилось?
Там было шумно, Ника отошла немного в сторону и вытащила смартфон. Номер, который высвечивался на дисплее, был хорошо ей знаком. Виталик, ее бывший жених. Сначала она не хотела отвечать, но вызов шел и шел, она все-таки ответила:
- Да, слушаю тебя.
Прикрыла гаджет ладонью и отвернулась.
- Это теперь твой номер? – тон у бывшего жениха был странный, с издевкой и пропитанный ядом, но просительный.
После всего, что произошло, Нике неприятно было с ним говорить. Теперь их ничего не связывало. Кроме долга, в который вроде бы влез он, а ей пришлось расплачиваться.
- Да, это мой номер, - сказала она.
Виталик натужно рассмеялся, секунду молчал, а после как-то противно хмыкнул:
- Понятно.
Хотелось спросить: что тебе понятно? А еще лучше оборвать этот разговор, но тут он внезапно начал:
- Слушай!..
Она застыла.