- Раз уж ты теперь спишь с Жаровым! – заговорил быстро. – Уговори его, пусть срежет хотя бы часть. В идеале весь!
- Что? – она ахнула. – Ты вообще о чем?
- Что ты строишь из себя целку? Раз уж ты добровольно раздвинула ноги, так давай, постарайся. Что тебе стоит?! Я видел, он на тебя запал. Будь с ним поласковее, сделай ему приятно. Бл***! Ника! Мне что, учить тебя надо?!
Ей казалось, на нее вылилось ведро дерьма. В первый момент задохнулась просто, потом стало ужасно больно. За что?! Он же сам ее предал и продал.
- Как ты можешь? – у нее в голове не укладывалось.
Это тот парень, которого она любила, должна была выйти за него замуж?..
- Так ты теперь, да?! – кричал в трубку Виталик. - Сама хорошо устроилась, а мне разгребать?! Тварь, с*ка, из-за тебя все! Из-за тебя! Нах*** мне надо было с тобой связываться! Тихоня, гадина!
В первый момент от обиды она просто оцепенела. Потом сказала:
- Не звони мне больше.
Сбросила вызов и заблокировала этот контакт.
Но теперь ее трясло, зуб на зуб не попадал. Холодно стало, как в ознобе, хотелось закрыться от всех, спрятаться. Все это время она держалась, а сейчас сухие, раздирающие грудь, судорожные рыдания стали накатывать волнами. Ее просто согнуло пополам.
- Что с тобой, Ника?! – резкий голос Жарова совсем рядом. - Тебе плохо?!
- Ничего, - выдохнула через силу. – Я… в порядке.
- Я же вижу, что тебя трясет! – зарычал он.
Страшно выругался и вдруг подхватил ее на руки и быстро понес куда-то.
Как ей было плохо… Кругом же люди, этого только не хватало.
- Нет… - Ника попыталась оттолкнуть его, уперлась рукой в грудь. – Отпустите меня.
- Тихо! – его взгляд страшно сверкнул, а руки еще сильнее сжались.
Он и не думал ее выпустить, резко выкрикнув на ходу:
- Машину! - и двинулся еще быстрее.
Ей поневоле пришлось прижаться к его напряженному, словно стальному телу. И это на глазах у всех! Кто теперь поверит, что она не спит с ним? Кому она что пытается доказать?! Пытаться спасти остатки самоуважения. Все же ясно, всем все ясно.
Истерика снова начала накатывать, Ника стала задыхаться, хотелось закрыть глаза.
- Не отключайся! – прорычал он. – Ника!
Такая звериная сила, власть, которой невозможно не подчиниться. Она затихла и больше не всхлипывала. Казалось, вечность, но на самом деле, Жаров нес ее на руках недолго,
Машину подогнали максимально близко. Водитель ухитрился втиснуться почти между конструкциями, тут же выскочил и открыл дверь. А Жаров с ходу, как был, с ней на руках сел на заднее сидение и рявкнул:
- В больницу!
Она все-таки попыталась высвободиться.
- Пустите… те. Пожалуйста.
Мужчина сначала смотрел, словно не понимая, Потом медленно ссадил ее на сидение рядом, но окончательно из рук не выпустил. Ника хотела отодвинуться.
- Тихо, - опять ей чудился инфразвук, опасные нотки предупреждающего рычания в его голосе. – Не дергайся.
Что сейчас заставляло ее чувствовать, что зверь не причинит ей вред?
- Не надо в больницу, - проговорила она. – Я в порядке.
Молчание. И нечитаемый взгляд, какой-то странный. Он же слышит только себя, имеют значение только его приказы. А она – вещь, залог, полностью в его власти.
Те слова Виталика:
«Раз уж ты теперь спишь с Жаровым! Уговори его, пусть срежет хотя бы часть».
Горечь страшная. Она не выдержала, тихонько проговорила:
- Это ты ему сказал?
Жаров перевел на нее взгляд, нахмурился не понимая. Велел водителю:
- Гони быстрее!
А после повернулся к ней:
- Что сказал, кому? Говори яснее.
- Ты… - она едва смогла выдавить. - Сказал моему бывшему, что спишь со мной?
У него кожа на лбу собралась в крупные складки, как у разъяренного зверя. И ледяной холод в светло-серых глазах. Пугающий контраст и завораживающий. Невозможно было отвести взгляд.