Наконец он произнес:
- А нах мне это надо? – и, глядя ей в глаза, уничижительно усмехнулся. - Если бы я хотел с тобой спать, давно бы уже сделал это.
Она почувствовала себя дурой. Эти его слова… Сама не понимала, чего сейчас было больше, облегчения или обиды.
- Это он тебе сейчас звонил? – опасно спокойно спросил Жаров.
Ника кивнула и хотела все-таки отодвинуться, но Жаров только сильнее притянул ее к себе и вдруг как рявкнул:
- Я этого урода наизнанку выверну!
Так неожиданно, странно и просто дико. Отношение этого опасного мужчины, его непредсказуемые поступки. Ника не знала, что чувствовать. Ее как будто несло по льду юзом.
Одно она точно знала – из уст Жарова это не пустой звук. Он вполне способен был выполнить свою угрозу буквально. Сквозь оцепенение прорвался страх.
- Не надо, прошу! – вскинулась она, рискнув поднять на мужчину взгляд.
А он нехорошо прищурился и медленно произнес отодвигаясь.
- За женишка своего боишься?
От его усмешки мороз по коже. Ника невольно сглотнула и сказала, стараясь, чтобы голос не дрожал:
- Нет. Я просто не хочу, чтобы вы об это пачкались.
Это касается только ее. Ей не стоило звонить подруге, не стоило пытаться доказывать что-то кому-то другому или себе. Ее ошибки, ее ответственность.
Густое молчание повисло. Густое, тяжелое. Жаров долго смотрел на нее, потом выпустил наконец из объятий и отодвинулся. Выпрямился, глядя строго перед собой, большие, сильные руки застыли на коленях. Потом проговорил:
- Сейчас поедем в больницу. Тебя осмотрят.
- Не надо, я в порядке.
- Ты можешь быть беременна, - он резко перевел на нее странно горящий взгляд.
Ника просто задохнулась.
- Нет, я…
Но кто б ее слушал. Он просто пресек все разговоры.
***
В больницу Жаров ее все-таки отвез. И там ждал, ходил в холле, пока Ника проходила осмотр у нескольких врачей. Вообще-то, она и так знала, что никакой беременности нет. Просто, все это было ужасно неловко, Ника не привыкла к такому, она всегда заботилась о себе сама.
В итоге ей сказали, что все в порядке, есть переутомление и нервное перенапряжение. Выписали кучу лекарств, в основном витаминных добавок, которые Жаров тут же купил. Клиника была частная, все это стоило там втридорога, но он даже не заметил. А ей опять было неловко.
Уже потом, когда он вез ее домой (в офис они в тот день так и не поехали), Ника все же спросила:
- Антон, зачем вы это делаете?
Мужчина странно, очень по-волчьи посмотрел на нее, а после проговорил:
- Ты живешь в моем доме. Я за тебя отвечаю.
Она на мгновение просто выпала.
Почему она должна была услышать это не от жениха или от друзей, а от монстра, который… Просто взял ее как залог в уплату долга.
Потом до самого дома она ушла в себя и молчала. И даже не заметила, что машина уже остановилась, пока Жаров не сказал ей:
- Приехали.
И смотрел на нее так странно, видимо, она сидела в прострации долго.
Ника тут же вышла, Жаров за ней и медленно пошел следом.
Но когда вошли в холл, там стоял его младший сын Коля, о чем-то горячо говорил по телефону. Увидев их, сразу оборвал вызов.
***
Сын явно занервничал, хоть и старался не показать. Жаров не стал заострять внимание на этом, просто спросил:
- Ты сегодня дома?
- Да, я, - Коля замялся и сглотнул, но после уверенно сказал. – Дома, да. Занятия раньше закончились, два урока пропало: физ-ра и дополнительный. Математичка заболела, а физрука мы уломали, чтобы отпустил.
- А, - понимающе кивнул он. – Тренировки не пропускай. Ты сейчас в рост идешь, формируется костяк.
- За это не волнуйся, папа, - тут же горделиво ответил пацан.
Волноваться действительно было не о чем, парню четырнадцать, но уже видно, что он крепкий, а дальше только будет набирать силу. Жаров оглядел сына со скрытым удовлетворением, а вслух сказал:
- А с математикой что?
- То, что она нам по ОГЭ вдалбливает, для меня слишком просто. Это я разберу и сам.