Но вот Жаров повернулся к младшему сыну.
- А у тебя как? С пацанами виделся?
Коля опустил голову, но уверенно ответил:
- Да.
- Хмм? Там, наверное, и девчонки были? – подколол его старший брат.
А тот огрызнулся:
- Не твое дело, - потом повернулся к отцу. – Как видишь, я дома вовремя.
- Это ты молодец, - удовлетворенно сомкнул веки Жаров, потом обыденным тоном спросил: – Маме-то сообщил?
Парень смутился, но коротко кивнул.
***
Естественно, первой жене Жарова сообщили не только это. Ей сообщили обо всем.
В частности, о том, что ее бывший муж ужинал в известном ресторане, она узнала немедленно. Его видели там с молодой любовницей. Аж целых три подруги позвонили Алене в тот же вечер. И каждая высказывала сочувствие. А она просто лопалась от злости.
И конечно, она не собиралась оставлять все как есть.
Алена и до этого пристально следила за всем, что происходило в жизни бывшего мужа. Теперь, когда он притащил себе молодую шалаву, она словно свихнулась. Постоянно следить за ним превратилось в обостренную потребность, какую-то болезненную манию.
Алена не могла попасть в его дом, и он убрал оттуда ее людей. Но она же направила туда детей. И через детей постоянно требовала подробностей. Ей было важно знать ВСЕ. Все, что касалось той приблудной девки и ее бывшего мужа. Как, когда, сколько и в какой позе.
Она давно уже положила на старшего сына Антона. Поняла, что отец купил его с потрохами. Но у нее еще оставался Коля. Коля ее сын, он должен! Она хотела, чтобы Коля докладывал ей все. Звонила постоянно. Требовала.
Чтобы?..
Узнать, что они вчетвером просто сходили в ресторан? Ее сыновья и бывший муж со своей шалавой. Как семья?! Бл***...
Она была в ярости.
Как она ненавидела Антона Жарова… Как она его ненавидела...
Алена готова была выцарапать бывшему мужу глаза. Ей было больно, горело все при мысли, что он живет и радуется. Нет, он не должен радоваться! Ее бывший муж должен сдохнуть в нищете и одиночестве. Потому что она не та, с кем можно развестись вот так.
В тот же вечер она потребовала у сына отчет. Коля оправдывался, его ломающийся голос звучал сдавленно.
- Мама, все не так, как ты думаешь. Мы просто обедали, ничего такого.
Ничего такого? Ей просто хотелось рвать и метать. Ему четырнадцать, не маленький, чтобы нести такую ахинею.
- То есть? Ничего такого, Коля? – спрашивала Алена. – Твой отец привел любовницу, а ты? На все согласен, в рот ей заглядываешь?
- Мама, перестань. Отец и Ника просто вместе работают.
У нее началась смеховая истерика. А потом она сказала:
- Ника? Все. Я поняла. Ты тоже продал меня. Я не удивлена, что Антон продался. Но ты. Ты мой сын, Коля! Как ты мог предать меня?! Я же твоя мать.
- Мама! – Теперь Коля кричал. – Я не предавал тебя и никогда не предам! Зачем ты так?!
Ей слышались слезы в его ломающемся голосе, и это было приятно. Это было правильно. Значит, не все потеряно! Не все у нее проклятый бывший муж отобрал.
- А если так, - проговорила она, испытывая торжество. – То ты немедленно возвращаешься обратно. И ты должен обещать мне, что не будешь общаться с отцом. Никаких контактов.
Несколько секунд в трубке слышалось только хриплое дыхание мальчика, наконец он проговорил сбиваясь:
- Хорошо, мама, я вернусь. Но я не стану обещать, что не буду общаться с папой.
Ее прожгло до бешенства, но она холодно отчеканила:
- Через час чтобы был готов. Машина заберет тебя.
А бывшему мужу она отправила ультиматум.
***
Казалось, ничего не предвещало. Они просто сходили в тот ресторан все вместе. Вкусная еда, за столом нормально общались. Ника украдкой все время наблюдала, как он ведет себя с сыновьями.
Потом все разом перечеркнулось.
А сейчас уже стемнело. Жаров был во дворе, стоял рядом с младшим сыном. Старший Антон тоже был там, но стоял поодаль. Ника не вышла, осталась в холле. Ей казалось, что лезть в их семейные отношения неуместно. Но не участвовать, отрешиться у нее не получалось, ее это тоже здорово зацепило.