Но он ничего лишнего себе не позволял. Несколько случайных прикосновений, какое-то подчеркнутое отношение, что позволяло ей считать себя особенной. Больше ничего. Ах да, они по-прежнему собирались в столовой его дома на «семейные» завтраки и ужины.
Старший сын Антон жил в доме отца постоянно, с ним у Ники сложились неплохие дружеские отношения. По выходным к отцу приезжал Коля. И вот с ним… Нет, он не проявлял открытой враждебности, Коля вообще был молчалив. Но Ника ведь понимала, что обмануть подростка с обостренной чувствительностью к ситуации невозможно.
Пусть между ею и его отцом не было ничего такого, но между ними однозначно происходило что-то. Отрицать теперь это было невозможно. И это было, наверное, гораздо опаснее, чем если бы Жаров просто уложил ее в постель.
Но они не поднимали эту тему, и все оставалось в зыбком равновесии. Которое хотелось бы продлить как можно дольше. Однако все оборвалось в один день.
***
Это был выходной. Суббота. Этот день Коля проводил с отцом. И так как «семья» собралась вместе, старший сын Жарова Антон предложил всем вместе сходить вечером в клуб.
- Кольке нет еще восемнадцати, - спокойно проговорил Жаров, попивая из кружки кофе.
- Псс? – хмыкнул Антон. – Колька уже с меня ростом. Кто скажет, что он альфа*, если он выдернет голову из телефона и перестанет одеваться в свои ботанские шмотки?
- Сам ты ботан! – вспылил Коля и покраснел.
- А что? Оденешься нормально, а не вот это вот все, и сходим. Ну? Что ты? – старший брат троллил, но безобидно. - Развеешься.
Жаров слушал сыновей молча, потом поставил на стол кружку, оглядел обоих и выдал:
- Только не допоздна.
Коля не сказал ни слова, но взгляд у него был горячий. Ника могла поклясться, что парнишка выдохнул с облегчением.
Этот разговор состоялся утром, а в клуб они собирались вечером.
И да, ее уже ждало новое платье.
Такое льдисто-серое, прилегающий лиф и широкая юбка ниже колена. Мягкая струящаяся, чуть поблескивающая ткань, широкий вырез, небольшие рукавчики, плечи при желании можно было приспустить и оставить открытыми. Под платье еще были широкий белый браслет и серебристые туфли.
Образ получился корректный и романтичный. Элегантно и ничего лишнего.
Когда Ника выбралась в холл, все трое Жаровых уже были там, ждали ее. Коля, кстати, надел-таки модную рубашку и джинсы, немного краснел, но смотрелся очень неплохо, почти по-взрослому.
В общем, они, в конце концов, выбрались.
***
Было немного шумно, но в целом – Нике все нравилось. Может, она уже просто устала видеть во всем засаду. Но да, просто жить здесь и сейчас, было совсем неплохо. Да что там, было здорово.
В вип-зоне, где они сидели, музыка не так грохотала. Слушая, как беззлобно перешучиваются между собой сыновья Жарова, а он иногда вставляет реплики, Ника чувствовала себя… в безопасности. Кто бы мог подумать, что она скажет это, если вспомнить, как все начиналось.
Ника отвернулась и хмыкнула, пряча улыбку. Когда повернулась снова, Жаров смотрел на нее. И такой огонь в глазах, что она просто застыла, захваченная врасплох. Потом смутилась и опустила взгляд.
Это было нелепо и неуместно. Она вовсе не собиралась позволять себе такого, тем более при его сыновьях. Но момент, кажется, забылся, во всяком случае, за столом никакого напряжения не наблюдалось. Они посидели еще некоторое время, но когда было уже больше двадцати двух, Жаров сказал, обращаясь к старшему сыну:
- Отвези Колю домой. Ему пора.
- Отец! – буркнул Коля, глядя на него исподлобья.
А тот сказал просто:
- Если твоя мама узнает, что я привел тебя в клуб, затаскает меня по судам.
- Я не ребенок.
- Я знаю.
Коля отвернулся, всем своим видом выражая протест. Потом медленно выдохнул и поднялся из-за стола, бросив старшему брату:
- Идешь?