- Это. Мой дом. - проговорил невозмутимо.
А женщина с жаром подалась вперед.
- Ошибаешься, Антон! - оскалилась и прошипела: - Недолго тебе осталось радоваться. Очень скоро я отсужу у тебя все!
Он не счел нужным реагировать на ее угрозу. Просто едва заметно дернул углом рта и двинулся, с намерением пройти мимо. Столько ненависти полыхнуло в глазах его жены. Она развернулась к Нике.
- Ты, безвкусная дешевка. Думаешь, раздвинула ноги и сможешь тут остаться? Не выйдет!
В дверях особняка маячили какие-то люди, во дворе охрана. Эта отвратительная сцена происходила у них на глазах, все сейчас замерли и прислушивались. А Нике просто надоело. У нее был трудный день, ей испортили свадьбу, она узнала, что ее жених украл деньги у криминального авторитета, а ее жизнь теперь вместо залога. Дно пробито, падать некуда, ей было все равно.
- Я ничего не думаю, - негромко сказала она, глядя на жену Жарова. - Это ваши дела, они не имеют ко мне отношения.
Как раз в этот момент он обернулся.
Прищурился, тяжелый изучающий взгляд холодных серых глаз прошелся по ней, словно сканер.
- Не трать время, - бросил жестко.
Жестом показал на нее прислуге, а сам двинулся по широкому холлу куда-то вглубь дома.
Все. Вот теперь просто все.
Ника едва слышала, как грязно и зло выругалась его жена и как зацокали ее каблуки по ступеням. Ей казалось, все звуки поглотило какое-то ватное одеяло, упавшее сверху. А к ней уже подошли двое.
- Прошу вас, - женщины в униформе прислуги, одна показала на удаляющуюся спину Жарова. – Не задерживайтесь.
Не хотелось. Лицо болело, как не хотелось. Но она заставила себя пойти следом.
В конце концов, нужно думать о хорошем. Она здесь, пока Виталик не вернет деньги, или пока этот Жаров не выбьет их из него. Значит, ее куда-то поместят. Знать бы еще, куда?
***
А особняк действительно был огромен, ей тогда не показалось. И даже на первый взгляд здесь был очень дорогой, тяжеловесный, но стильный дизайн. Ника сейчас неспособна была смотреть по сторонам.
Они прошли анфиладу парадных гостиных, потом коридор, и Жаров остановился перед широкой дверью из темного дуба. Жестом отпустил прислугу, а потом повернулся к ней.
- Заходи.
Открыл дверь, и сам вошел первым.
глава 2
Это было большое, просторное помещение. Совершенно пустое. Одна из стен стеклянная, остальное в черно-белых тонах, четко выверенная графичная подсветка. Но полу мягкое темно-синее ковровое покрытие с узкой матовой подсветкой по периметру.
И в центре этой комнаты одно-единственное кожаное кресло. Но кресло было под стать хозяину, массивное, тяжеловесное, с резными ножками. И в этом было нечто сакральное.
Ника застыла и напряглась.
До последнего момента можно было еще закрывать глаза на реальность. Даже когда жена этого человека (неважно, бывшая или настоящая), обозвала ее доступной и говорила гадости, Ника еще могла думать, что ее это не касается. Иллюзия, которую поддерживала уверенность в собственной невиновности.
Сейчас все происходящее касалось ее. Еще как касалось.
Жутко было смотреть, как этот жесткий и опасный мужчина движется, медленно впечатывая шаги в пол. В этой огромной пустой комнате он словно хищник в своем логове. И то, что здесь идеально чистое ковровое покрытие, вовсе не означало, что пол его логова не завален «обглоданными костями» его жертв.
А Жаров прошел еще несколько шагов и остановился. Повернулся к ней, в холодных светло-серых глазах заклубилось нечто непонятное.
- Я не привык повторять, - проговорил, глядя на нее.
Низкий голос, она все-таки вздрогнула.
Он не оставлял ей выбора. Кричать, пытаться сбежать? Ника помнила тех двоих в Загсе. «Вам лучше не создавать проблем, это не поможет».
Песчинка в жерновах. Залог. Трудно было принять это, разум все еще сопротивлялся. И да, уверенность в собственной невиновности осталась. Но только это ничего не решало.