Здесь не было ничего: ни стола, ни стульев, ни даже дивана. Хорошо, хоть не подвал и не бетонный пол. Ведь если вдуматься, она залог, пока не будет выплачен долг. Стоит ли удивляться, что этот монстр поместил ее в такие условия?
Мысли вяло ворочались, а спать хотелось. Теперь уже очень.
Она потерла себя за плечи. Нет, холодно не было, наоборот. Похоже, в этой странной комнате отопление включали даже летом. Надо же, какая забота о «заключенных».
Но тут негде было присесть, не говоря уже о том, чтобы лечь спать. Разве что на пол. А на полу спать Ника не стала бы ни за что. Оставалось только кресло. Тяжелое и широкое кресло, обитое мягкой на вид черной кожей.
Настоящий трон.
Чтобы подойти туда и прикоснуться, тоже пришлось переступить через себя, как будто на нем был отпечаток хозяина. Опять мелькнула ассоциация с логовом хищника, но Ника все же устроилась в кресле, подтянув колени к подбородку.
Кто мог подумать, что все закончится так?
Это был день ее свадьбы.
А в комнате стало темно, подсветка померкла, только ее серебристые туфли белели на мягком ворсе темно-синего ковра. Стараясь не думать ни о чем, она прикрыла глаза.
***
Когда Жаров вернулся в комнату, девушка спала в его кресле. Некоторое время он смотрел на нее, потом вышел.
Обычно он никого не пускал в эту комнату. И уж точно не водил баб. Это было его личное особое место. У мужика должно быть такое место, где он может поразмышлять, связаться с космосом, просто побыть в одиночестве, чтобы ничего не доставало.
Еще к нему в эту комнату приводили должников. Тех, кто проворовался.
Сидя в кресле, он их и принимал. Умел Жаров убеждать, после десяти минут разговора с ним любой трясся и готов был все отдать, лишь бы выбраться живым. Но и этих выводили быстро – ему надоедало, что все обделываются и ползают в ногах.
Эту девочку он привел сюда, потому что она его заинтересовала.
Заметил ее еще в Загсе. Такое удивление, когда услышала, что ее женишок с**здил бабки. Хотелось спросить: «Девочка, что ты строишь из себя невинность?».
Да ладно. Уж одно Жаров четко знал: когда дело касается бабла, невинных и наивных не бывает.
И все же, ему было интересно, прямо доставляло. Аж настроение поднялось. Давно он в душе так не смеялся. Наверное, потому он ее в залог и забрал. Хотелось посмотреть, как она поведет себя. А женишок ее, кстати, падаль. Если бы у него кто-то забрал бабу, он бы зубами того порвал. Но это к делу не относилось.
Короче. Он просто ее забрал, потому что шакалов наказывать надо.
И потом по дороге ждал, когда она полезет своими «невинными» ручками ему в штаны. Он ей все условия для этого создал. Но нет. Никаких поползновений, никаких попыток уломать его. Это тоже было занятно.
Но больше всего его зацепило, как повела себя с его женой.
«Это ваши дела, они не имеют ко мне отношения»
Даже захотелось рассмотреть поближе, что ж там за феномен такой. Потому он и забрал ее в ту свою комнату. Потому что легко строить из себя целку, а когда доходит до дела, все сразу перестают ломаться и становятся шелковыми. Другая уже давно бы на коленях стояла и ртом отрабатывала бабки, что ее женишок скрысил.
А эта нет.
«Не надо ко мне прикасаться». Попыталась вырваться. А вот это действительно доставило. И да, он не прочь был изучать этот феномен дольше. Чтобы понять, где же та грань, за которой она перестанет прикидываться и покажет себя настоящую.
Однако Жаров знал, что бывшая жена сейчас в доме, а это действовало на нервы, отвлекало. Он и так достаточно отдал Алене при разводе, чтобы иметь право у себя дома наслаждаться свободой.
Девчонку он ненадолго оставил, собирался спровадить бывшую и вернуться к интересному разговору. Когда вернулся, она спала.
Забралась в его кресло и спала. Никто не смел. Но это почему-то не вызвало в нем отторжения. Тот самый зверь, что живет в глубине каждого мужика, был не против. И это тоже было странно.
Он решил вернуться завтра.
***