- Я могу связаться с родными?
Да, долг для них неподъемный, но, может быть как-то, частями…
- Нет.
Но почему?! – хотелось кричать ей. Ведь даже осужденному на смерть дают последнее слово. А этот монстр с холодными глазами смотрел на нее и, похоже, забавлялся. Твердые, красиво вырезанные губы кривились жесткой усмешкой. Он словно говорил:
«Да, проси меня. Умоляй»
Слезы полезли на глаза. Но нет, не увидит господин Жаров ее слез.
- Что со мной будет? – спросила она.
Мужчина пожал плечами.
- Поживешь в моем доме, - губы опять кривились издевательской усмешкой, а в глазах мелькнул какой-то звериный огонек. – А дальше посмотрим.
Гостьей? Взрыв бессильной ярости. А он произнес, окинув ее взглядом:
- Готова? Тогда выходи.
И первый пошел к двери. А Ника за ним.
Что она сейчас чувствовала? Вчера казалось, что хуже не может быть, сейчас она уже и не знала. Ничего не знала. А мужчина шел впереди. Такой крупный, занимал собой все пространство, эти его твердые шаги - громом в ушах.
Казалось, они будут двигаться бесконечно, однако он привел на второй этаж и остановился перед дверью какой-то комнаты. Мотнул головой:
- Заходи.
Что это?! Его спальня? Ника догадывалась, как отрабатывают долг.
- Я не буду… - начала, стискивая кулаки.
Он сразу оборвал:
- Переоденься, приведи себя в порядок и спускайся к завтраку.
В первый момент Ника даже не поняла. А он открыл дверь и мотнул головой:
- Как закончишь, выходи в холл, дальше тебе подскажут.
Развернулся и ушел.
Ника не стала долго ждать, тут же скрылась за дверью.
Сердце колотилось в горле, это опять была дикая эмоциональная встряска. Но комната против ожидания оказалась обычной гостевой, с ванной и окнами в сад. И со шкафом, в котором было полно одежды и обуви.
А на кровати уже лежал приготовленный для нее домашний костюм. С бирочкой, новый. И удобные тапочки.
Не хотелось к этому прикасаться, не хотелось принимать новую абсурдную реальность, в которой она оказалась…
Ника стиснула зубы. Нет, не станет она здесь одеваться по-домашнему, она не дома. Но несвежее и мятое свадебное платье снять надо было. Какая теперь из нее невеста, она вообще не пойми кто. Быстро, пока не передумала, пошла к шкафу, достала какое-то платье и туфли на низком каблуке, так официальнее.
Переоделась и вышла.
Дорогу к холлу она нашла без труда. А там одна из горничных провела ее до столовой. Все это время Нике казалось, что здесь везде глаза.
Но когда вошла, от неожиданности замерла.
За большим обеденным столом сидели Жаров и очень похожий на него парень лет двадцати двух — двадцати пяти. Они говорили о чем-то между собой, стоило ей войти, повисло звенящее молчание. Парень уставился на нее и проговорил:
- Не знал, что у тебя гостья.
Жаров усмехнулся, во взгляде, направленном на нее, загорелся какой-то нехороший огонек. В этот момент он больше всего был похож на зверя, огромного, матерого и опасного.
- Типа того.
Ника сквозь землю готова была провалиться под этим взглядом. Казалось, он расплющивал ее несчастное эго, заставляя чувствовать себя вещью. «Залог». А он как ни в чем не бывало проговорил:
- У ее жениха возникли проблемы. Так что она какое-то время здесь поживет.
И повернулся к парню:
- Знакомься, это Вероника.
Тот кашлянул, опуская глаза, и пробасил:
- Антон.
Она кивнула.
И сразу повисла душная неловкость. Потому что теперь этот парень смотрел на нее, а Ника так и стояла в проеме, не зная, куда девать руки. Но тут Жаров с жесткой усмешкой произнес:
- Познакомились? Вот и хорошо, - и перевел взгляд на нее. – Не стой в дверях, Вероника, садись за стол. Чувствуй себя как дома.
Как дома?!
Протест взвился в ней. Хотелось высказать этому монстру в лицо все, что она о нем думала. А в его глазах ожидание, как у хищника перед прыжком.