– Они мне велики… – пролепетала Кира, отрывая меня от печальных мыслей. Действительно, футболка висела на ней, и я улыбнулся, заметив желтое пятно внизу, оно не отстирывалось. – Прям вот очень велики…
Она завернула пояс несколько раз, и шорты перестали спадать с ее бедер. Кира отличалась от Марго и Ришель сильной худобой. Я был удивлен: ведь питается она лучше нас, это понятно. Но все равно с собранными в хвост длинными волнистыми волосами она выглядела неземной. Голубые глазки, аккуратный курносый носик и короткая челка над ухоженными бровями. Я забыл ее имя… Карина? Кристина?
– Я почитаю, можно? – Она улеглась на кровать и опустила голову мне на плечо, пока я, сидя на полу, всматривался в обложку.
– Я сам, ладно? – улыбнулся я, теперь уже уверенный, что я – сын хорошего человека.
Читая книгу, в паузах я рассказывал ей какие‐то моменты из детства, которые начинали всплывать в памяти при чтении.
– Твои родители очень любили тебя, – прошептала она.
– Очень. – Я расплылся в наивной детской улыбке.
А через еще пару минут, на мифе о наказании Локи, услышал тихое сопение. Моя гостья уснула. Я аккуратно переложил ее и, укрыв Киру пледом, лег на пол.
Утром мы позавтракали, и я проводил ее до станции – как туда идти от моего дома, она не знала.
– Я могу прийти еще?
– Да, почему нет?
– Не знаю… А твоя подруга точно будет не против?
– Ришель? Не будет, – улыбнулся я, вспоминая, сколько раз нас называли парой.
– Тогда можно мне твой номер?
Я послушно протянул ей телефон, заметив, что от правого верхнего угла по экрану пошла паутина трещин. Обидно…
– Ого, как у меня! Только сломанный. Не хочешь починить? И пароль не стоит.
– Я вот только вчера его сломал.
Девушка вмиг помрачнела, когда поняла, о чем идет речь.
– Хочешь, я починю? – набирая свой номер, пролепетала она.
Я улыбнулся:
– Умеешь такое чинить?
– Нет, ну, я в мастерскую отнесу, – усмехнулась она в ответ, подняв на меня глаза. – Готово, осталось сделать дозвон. Так починить?
– Нет. Не горит, да и все равно скоро сломается.
Она протянула телефон, заметно покраснев, и убрала прядь волос, выбившихся из длинного хвоста, за ухо.
– Ришель точно…
– Мы не пара, – не дал договорить я, закатив глаза.
– А почему, если не секрет?
– Слушай внимательно и больше никому, ладно? – Я вздохнул, вспоминая наш с Рише разговор, когда я предлагал ей любовь, семью и всего себя. – Ей нужен парень постарше.
«И разумней, а не такой беспечный мальчик, как ты», – прозвучали у меня в голове ее слова, произнесенные в тот вечер, когда ей пришлось зашивать мне рану на щеке в домашних условиях.
– Понятно, – гостья опять улыбнулась, – спасибо тебе за то, что разрешил остаться! – Она неловко прижалась ко мне, и я слегка опешил.
– Да не за что.
Вообще‐то это мне было за что благодарить Киру. Но я только молча положил руку ей на плечо, слегка прижав к себе. Забавно, она едва доставала до моего плеча.
– Я пойду, – прошептала она, обернувшись, и поспешила на скорорельс, на прощанье еще раз махнув рукой.
Вечером, вернувшись с подработки, где разгружал пончики, у своих дверей я увидел Марго. Руки ее тряслись, и, обхватив мою ладонь своими, она умоляюще смотрела на меня:
– Пойдем со мной.
Вечер был поздний, и я ужасно не хотел никуда идти. Весь день колесил по магазинам, закупая с водителем тонны продуктов, а потом половину вечера выгружал все в кафе. Руки ужасно болели. Но я послушно поплелся следом.
– В общем… Митя, рассказывай, – сказал Айзек, нервно поправляя очки.
Я сидел на кровати Айзека, готовый в любой момент упасть в объятья подушки, но сдерживал себя изо всех сил. Краем глаза заметил, что квартира стала гораздо опрятнее, светлее, кое-где уже примостились вещи Марго, ее косметика, их совместные фото. Тут был даже цветок в горшке.
– Я… я… – У Мити тряслись руки. – Я с ребятами, братьями Рыжиками, из третьего подъезда, начал… ну… домушничать.
– Что?! Митя! Ты с ума сошел?! Ты сесть захотел? – закричал я, и сон как рукой сняло. – А как же твоя сестра, которая в охране пятого работает?! Ты ей как в глаза будешь смотреть, когда тебя поймают?! То‐то у нее повод для гордости будет!
– Да… я ради нее и пошел на это… Хочу денег поднакопить и к ней поехать, там устроиться, а не получится… так оттуда забрать, – замялся он. Весь на взводе, бледнее стены за спиной, черные волосы торчат в разные стороны, то и дело запускает в них грязную руку, покрытую мелкими ссадинами, ероша вновь и вновь.