«На кого поставил?» – отправил я сообщение Айзеку, шагая по треснувшему под напором времени асфальту. Ответ пришел быстро: «Номер 5 – Соловейко Андрей. Коэффициент большой из-за хорошей рекламы новичков».
Я не понял, что он имеет в виду, и отправил в ответ три знака вопроса. «Если он выиграет, то ты получишь 25 тысяч повойнов». Я слегка пошатнулся от такой суммы и, мало надеясь на подобную удачу, побрел на крышу одного из трехэтажных домов, мимо которого проходил маршрут. Сверившись с картой, которую скинул мне Айзек, я убедился, что смогу видеть отсюда весь забег. Оставался еще час до мероприятия, а крыши домов уже были заполнены подростками, вчера еще жившими в сиротских приютах. Они о чем‐то спорили, громко кричали, и жители домов то и дело негодующе выражались нецензурной бранью из окон. Но ничего с подростками сделать не могли.
Маршрутов было четыре, а проходили гонки раз в неделю. Каждую неделю маршрут менялся без какой‐либо закономерности, поэтому поймать организаторов было сложно, не говоря уже о том, что они хорошо скрывались и сами. Да и таких героев было мало. Огромная толпа подростков, которых я бы с трудом отнес к числу нормальных людей, – и в любой момент могут выпустить собак. Смирились, кто‐то даже стал делать ставки. Этакая местная забава.
Ребята стояли в конце улицы, в пятистах метрах от бетонной стены купола. Я заметил Марка. Номер восемь. Он разминался перед забегом, кто‐то отвлек его, дружески похлопал по плечу и показал на винтовую лестницу. Один бегун на одну лестницу дома. Их задача – после третьего круга подняться наверх. Там их встречали младшие организаторы, закрывающие ограждение крыши за участниками и отгоняющие тех назойливых собак, что решат двинуться следом.
Я присутствовал при забеге всего один раз. Тогда младший организатор впервые отпугивал собаку палкой с примотанным к ней скотчем ножом, и собака, насаженная на нож, после сильного толчка полетела с пятого этажа. Тех собак, кто оставался жив после падения, добивали зрители. Как рассказывали, тогда были убиты все четыре бешеных зверя, а на следующем забеге их было уже восемь – гораздо злее прежних. С тех пор собак старались убивать лишь по необходимости.
Как только вытянутые морды животных показались у ржавых ограждений, все участники заняли свои места – на другой стороне улицы от клетки, возникшей в отворившихся воротах бетонного купола. Они всегда открывались автоматически, но в разное время.
Я сел так, чтобы видеть весь маршрут. Особой нужды в беге по пятам за Марком не было – за безопасностью ребят следили младшие организаторы. Поэтому я взял новайзер-колы в стеклянной бутылке со светодиодами, мерцающими ярко, как полицейская машина, уселся на край крыши, свесив ноги между прутьев забора, и стал ждать.
Сирена, предупреждающая о выпуске собак, завыла по всему куполу, и с характерным стуком разъехались прутья бетонированной клетки. Участники стартовали, а дикие звери ринулись за ними – на другой конец улицы. Именно звери, а не, как заверяли нас, собаки. Они были в разы выше, чем привычные для всех доберманы, и превосходили своих сородичей не только в размерах, но и в злобности. Красные глаза, непонятного цвета мутные слюни и… о господи! Только сейчас я заметил среди собак особенную: две ее пасти смотрели в разные стороны, поочередно клацая зубами. Сомнений не было: этих чудовищ вывели искусственно, с одной-единственной целью – убивать.
Я наблюдал, как, огибая огромный дом, необычные подростки, денег ради или же для забавы, а может, ради и того и другого, убегали от таких же необычных собак. Все они просто мчались вперед, никто даже не оглядывался – ни на рядом бегущих, ни на зверей. Марк бежал третьим. Приближаясь к концу второго круга, он уже заметно выдохся и стал стремительно уходить в конец. Его обогнал номер пять. Я начал искать, как можно быстро спуститься в чрезвычайной ситуации, но не находил способа. «Трибуны» довольно высоко, а единственную лестницу охраняли младшие организаторы с… шокерами? Откуда у них шокеры?
Я начал слегка паниковать, когда они пошли на последний круг. Как минимум четверо из десяти резко сдали позиции метров за триста до финиша. Марк уже взбирался по лестнице, он пришел пятым. Но собака с двумя головами, вырвавшаяся вперед в негласной гонке среди монстров, задорно щелкала пастью прямо за спиной участника номер девять. Парень заметно отстал и вот-вот мог стать ужином этого чудовища. Несомненно, оно без малейших колебаний разорвало бы его на кусочки. Я оглядел ближайших зрителей и понял, что ни один из них не собирается ничего предпринимать.