– Привет, давно ждешь? – спросил я, отвлекая ее от телефона.
– Час, может, два. – Кира подняла на меня уставшие глаза, и между нами повисло тяжелое молчание. Я вопросительно смотрел на подругу, догадываясь, что она здесь не просто так. – Приехала на самом утреннем поезде. – (Что означало: сидит она тут уже часа четыре, не меньше). – Ты не отвечал на сообщения, и я очень переживала, но ты, видимо, в порядке, – с сомнением произнесла она, критически оглядывая мой костюм, который отстирали от крови и выгладили. Он остался у меня как подарок от Наташи.
– Как видишь, – вздохнул я, не желая вдаваться в подробности, и заметил шоколадный кекс в ее руке. – Довезла все‐таки?
– Дюк… Я правда переживала. – Глаза ее заблестели. – Ты не отвечал ни на звонки, ни на СМС!
– Пойдем в квартиру.
Подав ей руку, я потянул гостью за собой. Резко открыл входную дверь и услышал, как в почтовом ящике с внутренней стороны двери что‐то звонко застучало. Мой выигрыш. Доставать его сейчас и рассказывать, откуда столько денег, было как минимум глупо. Я торопливо усадил девушку на кровать и упал рядом.
– Ну и чего?
Та лишь помотала головой и рукавом кофты вытерла мокрые щеки.
– Что случилось, Кир?
– Я не скажу, – прошептала она.
– Хочешь, чтобы еще и я начал беспокоиться?
Наш разговор прервал стук в дверь. Короткие звонкие удары с длинными паузами говорили о том, что это кто‐то из своих. Как только я открыл дверь, Ришель ворвалась в комнату и буквально снесла меня с ног.
– Ты живой! Николь написала, что все обошлось!
Она была непривычно возбуждена и после крепких объятий отпрянула, оглядывая меня.
– Какой мужчина в роскошном костюме! – Она запнулась, заметив Киру. – О, ты опять тут…
Кира отвела взгляд, а Рише недовольно взглянула на меня, всем своим видом напоминая: «Эта девушка – из пятого, не водись с ней, Дюк! Ты обещал: больше никаких проблем!»
– Рише, все в порядке! – улыбнулся я, успокаивая ее, и потянул подругу к себе. – Все хорошо, ладно?
Энтузиазм подруги детства куда‐то резко испарился, и я расстроился, ведь он проявлялся не так часто. Стоит скорее решить проблемы этой богачки и попробовать признаться Рише вновь. От этих мыслей губы мои расплылись в идиотской улыбке.
– Я пойду, – поспешно сказала Рише, отпуская мою руку. – Я с детьми сегодня сижу. Глядишь, на ужин заработаю. Покушаем.
Точно, надо что‐нибудь ей купить! Пока есть деньги, угостить ее чем‐то особенным! Она едва закрыла дверь, а я уже с нетерпением ждал вечера, представляя себе совместные посиделки за вкусным ужином.
– Так чего ты приехала, Кира? – Я засунул руки в карманы и двинулся к кухонному столу, на котором стояла бутылка с водой.
– Я люблю тебя.
Я остолбенел. Что? Я не ослышался?
– Кира, послушай…
– Я влюбилась в тебя, такого красивого и загадочного, еще в магазине, а когда ты заступился за Макса – влюбилась в отважного героя. Я ревную тебя к Рише… и я хочу быть с тобой постоянно, – выпалила она на одном дыхании, будто боялась, что я тут же вытолкаю ее за дверь.
– Послушай, – перебил ее я. – Мне безгранично приятно это слышать, но мы с тобой совершенно разные люди. Мне жаль, но у нас ничего не получится.
– Дюк. – Девушка вновь прикусила губу, а руки ее сжали подол сетчатой юбки. – Пожалуйста, давай хотя бы попробуем?
Я тяжело вздохнул, глянув на закрывшуюся за Рише дверь. Как ты думаешь, Рише? Мне дать ей шанс? Она знает, кто я. Я не знал ее как человека, и рисковать, отталкивая вот так, ничего не объяснив, было опасно.
– Ты должна кое-что узнать, милая.
Девушка замерла, подняв на меня глаза.
– Только это секрет, ладно? Если что – он будет стоить мне жизни.
Кира молча кивнула.
– То есть ты – мутант? Вот этот твой фокус с волосами? – переспросила Кира, разглядывая фото моих родителей.
– Да, с глазами, клыками, отверстиями на шее…
– И вас таких много?
– Кто знает… Но если верить этим записям, – я вглядывался в электронный ежедневник, – то я – первый.
Я указал на первую страницу копии отцовского ежедневника, где было написано:
«Диагноз: Беременность, 14 недель + 3. ИЦН. Аномалия развития плода (в алфавитном порядке):
Аплазия легкого;
Волчья пасть;
Врожденный порок сердца – тетрада Фалло.
Вероятность рождения зрелого плода: 5%
Вероятность выживания плода: 3%
Первая подколка препарата.