Выбрать главу

– Итак. – Женщина склонилась над столом. – Вот ее кабинет. Еще раз повторяю, ради всего святого, ни в коем случае не суйтесь туда!

Я послушно кивнул головой.

– Мира такой же человек, как и мы. – Наташа резко замолчала. – Почти. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Ната хочет сказать, что, скорее всего, если ей пустить пулю в лоб, она умрет и больше не сможет кому‐либо навредить, – уточнила Николь.

– Да, я понял. – Такого толстого намека на свое воскрешение я еще не слышал.

– Второй плюс ситуации – это возможность отвлечь как Миру, так и людей трансляцией. Они вполне адекватно воспримут чью‐то историю, – наконец‐то продолжила тетя и задумчиво посмотрела на Марго. – Вот у нее милое личико. Сразу видно, и мухи не обидит. И не ест нормально.

Марго растерянно захлопала своими длинными ресницами.

– Я против! – вскочил Айзек. Таким я его еще никогда не видел. – Если она покажет свое лицо, то окажется в опасности! Особенно если все сорвется! Я сам! Я сделаю все что надо, что скажете! Но ее не трогайте!

– Согласен! Марго не втягивать, – поддакнул молчавший до этого момента Марк.

– Тогда что она тут делает? – Ната склонила голову набок, оценивающе рассматривая девушку.

– Я в целом не против… – пролепетала она.

– Нет, я согласен с парнями, – возразил я. – Марго нельзя светиться. Ей можно доверять, но на дело она не пойдет.

– Но… – попыталась вставить та.

– Согласна. Должен же кто‐то нас похоронить. – Ришель подмигнула подруге, улыбнувшись.

– Вы отсеяли меня как бесполезное звено! – возмутилась девушка.

– Рита, пожалуйста, подумай о Тае, – поставил точку в обсуждении Марк. Так я узнал, что в его лексиконе, оказывается, есть слово «пожалуйста».

– Хорошо, к этой части мы еще вернемся, – кивнула Николь. – У нас пока достаточно времени. Всем составом вас тянуть туда нельзя, да и курировать кто‐то должен. Давайте прикинем. Получается, я и Наташа физически должны будем находиться на нужных местах, так?

– Нет, – вмешалась Ната. – Я настаиваю на том, чтобы ты находилась дома. Если мы умрем, тебе предстоит начать все заново. Захочешь умереть следом, этот вариант все равно подходит. Если же у нас все получится, я хочу, чтобы народ думал, что ты не принимала участие в революции. Это поможет тебе завоевать доверие. Не «злостный узурпатор-революционер», а светлый кандидат на должность помощника управляющего куполами.

– Издеваешься?! Я этого слишком долго ждала! – возмутилась женщина, явно не привыкшая, что ей перечат.

– Согласен с Натой, – вклинился я. – Я буду соблюдать условия и придерживаться плана, но ты, пожалуйста, не влазь. Это единственное, о чем я прошу.

Я бросил ей вызов. Первый раз за все время я решился поставить условие. Мне не нравилось, что с момента знакомства с тетей в моей жизни случилось слишком много совпадений. Доверия к Николь у меня не было от слова «совсем», и я не хотел держать ее рядом в такую минуту. Тетя недовольно нахмурила брови и всем своим видом изобразила грозную женщину-воина.

– Ох, славная Валькирия, вознеси нас в Вальхаллу. Мы заслужили, – пролепетал я, чем вызвал всеобщий смех. Если нам суждено вскоре умереть, я бы хотел, чтобы они запомнили меня таким.

– Хорошо, – сдалась она, подозрительно разглядывая меня. А я‐то до последнего был уверен, что слушать нас она не станет. – Но ровно до того момента, когда все пойдет не по плану.

– Ну, ребята, я договорился для вас о местах в самом желанном раю для воинов! Не подведите! – победоносно воскликнул я.

– Шутки в сторону. Арестовать только Миру недостаточно, тем более, в обычной солдатской форме просто так к ней не подобраться. У нее есть последователи, тепло устроившиеся в этом гнезде.

– И что ты предлагаешь? – спросил Виктор. Видимо, до этого места план они еще не обсуждали.

– Мы арестуем и их тоже. Вы должны будете изучить их досье. Да так, чтоб посреди ночи могли рассказать без запинки. Чтоб знали каждую морщинку на их лживых лицах!

– Несложно, – фыркнул я.

– Это не все. Видишь план здания? – сурово спросила тетя. – Ты должен и его знать наизусть. И предупреждаю всех вас: среди них есть старый военный, который не просто так медали на грудь навешал, а поднялся до звания Маршала на поле боя!