Пока мы допивали свои напитки, Аид фотографировался с посетителями кофейни и получал похвалу и почесушки. Я не особо дергалась. Мы привыкли. Когда внимание иссякло, собака закапризничала, и мы направились домой.
Уже у подъезда я поняла, что мне хочется еще провести время с Владимиром. С ним легко и интересно.
- Может чая? - спросила я аккуратно, не смотря на мужчину.
- Если ты надеешься, что я слишком воспитан и откажусь - ты не права. Хочу чай, - ответил он уверенно, и мы второй раз за день вошли в мою квартиру.
- Я помою Аиду лапы, а ты пока помой руки на кухне, - указала я направление.
Через несколько минут застаю Владимира сидящим за столом и копающегося в телефоне. Прошла к чайнику и щелкнула кнопку кипячения. Обернувшись, заметила внимательный взгляд на своей персоне.
- Вчера пекла лимонный кекс. Будешь? - да что со мной? Я что, мужчин домой ни разу не приводила? Откуда это смущение?
- Буду.
Завариваю черный чай, добавляя несколько бутончиков гвоздики и половину палочки корицы. Пока напиток настаивается, достаю из холодильника лимонный кекс и режу на куски. Кладу тарелку на стол. Достаю 2 кружки и наливаю горячий чай.
Все это проходит в какой-то напряженной тишине. Может я зря позвала мужчину к себе? Но он же сам согласился.
- Вер.
- Что? - отзываюсь, рассматривая содержимое кружки.
- Посмотри на меня.
Поднимаю глаза и тону во взгляде напротив. Цвет радужки у Владимира очень красивый. Ореховый с вкраплениями голубого. Никак не оторваться.
Мужчина, тем временем, не прерывая зрительного контакта встает, делает несколько шагов ко мне и садится на корточки рядом с моими ногами.
- Вер, - говорит, ласково взяв мои ладони в свои, - Я сейчас тебя поцелую, а ты меня не оттолкнешь. Поняла?
- Поняла, - нервно сглатываю.
Никогда мне еще не было так одновременно неловко и невыносимо томительно в ожидании действий представителя сильного пола.
Владимир перемещает руку к моему лицу. Нежно пройдясь подушечками пальцев по щеке, положил ладонь мне на затылок и притянул к себе.
Сначала поцелуй был почти невинным, его губы лишь легко касались моих, словно боясь спугнуть. Я уже сама решилась на более смелые движения и подалась еще ближе, впечатывая свой рот в его.
Реакции ждать долго не пришлось, он очень ловко подтянул нас вверх и прижал меня к своему телу за талию.
Я позволила своим рукам путешествие по его торсу. Твердая грудь, сильные крепкие руки, широкие плечи, мощная шея и короткие волоски на затылке. Боже, как же он целуется! Совсем не хотелось отрываться от этого райского наслаждения, но… любому Баунти приходит конец. Аид, собака такая, решил, что ему тоже нужен физический контакт и обнимашки.
Он завертелся в ногах, и мы с мужчиной покачнулись, удержавшись за стол сбоку.
Владимир посмотрел на меня прямо и открыто. Губы были растянуты широкой улыбкой. Он быстро поцеловал кончик моего носа и опустился вниз:
- Кто-то здесь ревнует, да, мохнатый?
- Он просто привык быть единственным, - пожимаю плечами и сажусь обратно на стул.
- Ну ничего, привыкнет к другому, - беззлобно ответил мужчина и тоже сел за свой чай.
Мы проболтали еще час и Владимир уехал к себе, на прощание снова прижав к себе и нежно поцеловав.
- Я позвоню. И это не вопрос. И только попробуй не взять трубку!
Засыпала с глупой улыбкой, разрешив своему питомцу улечься рядом. Потому что мне было слишком хорошо, чтобы портить кому-либо настроение.
Глава 10
Мы ходим на свидания с Вовой уже две недели. Никаких разговоров о статусе наших отношений ни он, ни я не заводили. Наверное, в возрасте +\- 30 о таком уже и не ведут беседы, но мне хотелось бы ясности.
Сегодня мужчина пригласил меня в новое кафе «Два микрофона». Название интересное, но искать информацию я не стала. Держу интригу.
«Вер, я застрял на работе. Вызвал тебе такси. Прости.»
Ой-йой. И что же его задержало?
Так, стоп, Вера! Не накручивай! Мало ли чем он там занят.
Или кем.
Все, хватит! Он каждый вечер со мной! Звонит, пишет, дарит приятные мелочи. И мороженое это вкуснючее таскает! И на счет пса не возмущается.
Но мы же только целуемся. А он мужик. Сексуально активный мужик. У него во время наших обжиманий все приходит в боевую готовность.
И чего ты, Вера, держишь его на голодном пайке? Честь беречь поздно уже лет девять как, не обременена религиозными воззрениями, болезнями и принципами. Чего ждешь?
Мда…вот это я загоняюсь.